Полный текст статьи
Печать

Далек от России   Китай, обширна его территория, многочисленно население и беспредельно длинная и загадочная история культуры. Соединившись, как  в плавильном тигле средневекового алхимика китайцы создали уникальную и неповторимую традицию. Страна «желтой пыли» была в древности закрытым миром, миром для себя самого, и, хотя Китай не избежал влияния чужестранных теорий и доктрин (например, буддизм), этот мир произвел уникальную науку, профессии и ремесла, присущие только Серединному Царству.  Китай впитал в себя расовые и культурные системы, переработал их как, в доменной печи переплавив все, что было не китайским в то, что  навсегда будет   считаться исключительно принадлежащим Китаю.

В эпоху раннего Хань в Китае создается многообразная палитра религиозно-философских и морально-этических представлений. Они оформляются в философские школы со сложной иерархией и обязательным лидером,  чей авторитет непререкаем. Каждая  школа вырабатывала свой доктринальный  подход  к «совершенному»  состоянию, свои взгляды на «идеального» правителя и лучшую политику для страны. Но были и такие философские школы, которые искали лишь путь к личному духовному совершенству и совсем не вмешивались в политику китайского государства. Наибольшее влияние на формирование китайского образа жизни в течении всей истории оказали три философские системы: духовный мистицизм Лао Цзы, морально-этическое учение Конфуция и идеалистический агностицизм, распространившийся  в Китае  вместе с буддизмом.

Мы в статье будем рассматривать концепт «Дао» - центральное понятие в философской системе Лао Цзы. Следует учитывать, что представления о мире, космосе, гармонии и человеке стали складываться задолго до появления даосизма. Их  доносят до нас древние предания, песнопения, описания церемоний и обрядов (особенно в эпоху Тан). Многие положения будущей даосской системы  были изложены в древнейших классических книгах китайской образованности. Важнейшее место среди этих книг отводится «Книге перемен».

Первоначальная  космогония утверждает, что изначально была только единая и универсальная субстанция - Ци, мыслившаяся как космическое дыхание: Ци заполняла собой Небытие - Пустоту. В хтонический момент энергия Пустоты разделилась на Ян – светлое и теплое начало и Инь – темное и холодное. Затем Ян, как более легкая субстанция поднялась вверх, Инь – опустилась вниз. Первая энергия образовала Небо – Тянь. Вторая энергия образовала Землю – Кун. Ян и Инь отвечают за равновесие в мире, смену времен года, гармонию Космоса; от них берут начало все вещи и явления в мире. Поэтому древние китайцы считали, что всему присуща дуальность, сочетание двух противоположных начал: мужского и женского, светлого и темного, холодного и теплого, легкого и тяжелого и т.д. Мера присутствия в той или иной вещи Инь или Ян определяет свойства этой вещи и показывает ее сущность, значение и роль. Если мера присутствия изменяется, то меняется и сущность данной вещи. В Древнем Китае полагали, что беспредельное и равнодушное к людям Тянь имеет своего верховного владыку Шан-ди. Появление этого культа напрямую связано со становлением китайской государственности. Таким образом, как император на земле – один «сын Неба», всегда один и тот же «Возрожденный дракон», так и на Небе должен быть один правитель – это Шан-ди. Позднее Небо Поднебесной заполнили многочисленные божества и духи, с которыми китайцы учились «договариваться», соблюдая сложные  и многообразные ритуалы и  церемонии. Этим предписаниям соответствовал государственный стиль,  определенный жизненный уклад: община, члены которой связаны узами кровного родства, общая хозяйственная деятельность, святыни, могилы предков.

        В  пятом  веке до н.э. старые знания перестали отвечать изменившимся  условиям жизни. Пришли смутные времена – эпоха Джаньго (Воюющих Царств). Мир неузнаваемо изменился, и,  у людей создалось впечатление, что боги и покровители  их покинули. Одним из тех, кто был готов помочь людям адаптироваться в условиях изменившийся  реальности был Лао Цзы.     Информация о личности мастера туманна и дискуссионна. Некоторые сведения о философе мы можем получить из труда «Ши Цзи» известного историка Сыма Цянь, но и они кажутся недостоверными. В нашем исследовании эти сведения не важны, учтем лишь, что Лао Цзы был старшим современником Конфуция и жил в эпоху Джаньго.

При знакомстве с философским мировоззрением Лао Цзы возникает закономерный вопрос: где искать истоки его философских размышлений?

- в индивидуальном сознании и складе ума мыслителя;

- в исторических условиях существования современного ему Китая.

Историки философии считают, что его рассуждения можно охарактеризовать как созерцательное умозрение. В трактате «Дао де Цзин» Лао Цзы пытаясь проникнуть в суть явлений и вещей скажет: «красивое – есть только безобразное, доброе – только злое».[1: LXX].  Как это понимать? Если рассуждать в духе позднего неоплатонизма, то истинно красивое мы можем видеть только «глазами» разума, а подлинно доброе ощутит только наша душа, когда приблизится к Абсолюту Единого и растворится в нем. Как и у классика греческой мысли Платона, у Лао Цзы все материальное не подлинно. Это отраженная, кажущаяся реальность – тень подлинного мира чистых эйдосов (идей). То, что бытийствующая реальность изменчива, доказывает, согласно неоплатонику Проклу, существование неизменного, постоянного начала, которое заключает в себе подлинное бытие.

Понятие «Дао» - исходная точка всей философии Лао Цзы и фундамент его метафизики. Понятие, обозначаемое современным иероглифическим знаком Дао, образует несколько семантических рядов. В первом – наиболее распространенное значение Дао – путь, дорога, орбита. Второй ряд включает такие смысловые понятия как мораль, этика, справедливость. В третьем ряду стоят значения: слово, говорить, учение, истина и путь жизни. Вообще,  иероглиф Дао состоит из двух частей: «шоу» - голова и «цзоу» - идти. Лао Цзы не изобрел этот термин, но был первым кто стал так называть сверхчувственное существо. Мыслитель  поместил «Дао» в основание своей философской системы. Мы не можем сказать, что автор трактата «Дао де Цзин» объясняет. Что такое Дао. Правильнее сказать, что Хокуян  бессознательно перевел свои ощущения восприятия вселенной в языковые символы. Дао нельзя познать рационально, но только экзотерически.  Следовательно, чтобы понять Дао нужно прибегнуть к мистическому опыту, проникнуть в природу собственных ощущений и слиться с природой,  после соединиться с миром, а это рационально не возможно. Дао бесформенно, но обладает вездесущностью, распространяется и «влево и вправо»[2: коэн 34], и за каждым предметом, каждым явлением кроется, то начало, которое характеризует существование мира. Увидеть его глазами нельзя, оно доступно только в момент экзальтированного просветления. Простой обыватель, даже зная о Дао, «не узнает его», - «встречаясь с ним, не увидит его лица». Так или иначе, значение Дао настолько глубинно, что для передачи информации о нем не хватает слов. Попробуем сказать так, Дао наполнено вечностью, и в то же время оно противостоит всему сущему. С одной стороны Дао – бытие, с другой – небытие. «Безымянность – вот начало Неба и Земли».  Дао существовало всегда, бесконечно порождало самого себя. Это момент предельной пустоты. Если в видимом мире вещи присутствуют реально, то в пустоте они находятся в форме потенциальных перерождений. Эта Пустота – потенциальное пространство, в котором нет ничего и допускается, существование всего. И «бытие возникает из небытия». Вместе с тем в туманности Дао скрыты вещи. Рождение вещей, включая и поступки, и мысли, и характеры, и предметы, и вообще все, что существует в мире, - происходит как постепенная, необходимая и осмысленная утрата единства: одно рождает два, два – три и т.д. Если вновь начать сравнивать эту позицию с греческой мыслью, то подобные рассуждения мы найдем у Пифагора Самосского. Вернемся мысленно в Китай. Мы рассуждали о концепте Дао. Но Дао неделимо внутри себя, это единство представляется кругом бесконечным в своем круговом движении: «В возрастании десяти тысяч вещей я зрю их возвращение. Вещей несметно много, и каждая возвращается к своему корню. Возвращение к корню называется покоем. Это означает возвращение к судьбе. Возвращение к судьбе делает незыблемым».[6: коэн16]. Согласно даосизму в круге противоположности истощаются, они переходят друг в друга. Где максимум положительного (ян), минимум отрицательного (инь). И наоборот. Это известный графический символ багуа. Однако, знание, что Дао вечно сокрыто и исчезающее – сюань не исчерпывает представлений о сущности концепта. Можно сказать о Дао, что это антимир. Сокровенность, которого противостоит внешней,  видимой форме вещей. Только в Дао, свободном от бытия, заключается исток жизни. Поскольку Дао предбытие и  преднебытие, оно велико и разумно. Именно Дао классифицирует все вещи, рождает мозаичность и яркость мира. Это легло в основу важнейшей эстетической концепции Китая. Осязаемый чувствами мир реален, но за ним кроется еще более реальный мир Дао. Мир как бы распадается на две противоположности – внутреннюю и внешнюю, причем внутреннее начало более ценное, чем внешнее,  так как именно оно позволяет видеть Дао. Таким образом, основными признаками присутствия Дао в реальном мире были всепроницающее небытие, всемогущее бездействие, всепорождающая сила единого, поддержка переходящего, получаемая из  мира по ту сторону добра и зла. Дальнейшая китайская философская традиция мало что добавила к пониманию Дао. Конфуций перенес мистический термин в мир реального бытия. Он утверждал, что Дао проявляет себя в мире людей только через Дэ- свойственную человеку добродетель, или способность к совершенству. Человек обретает свою человеческую подлинность, когда его стихийные порывы под воздействием дэ принимают определенную форму.  

     Мы рассмотрели лишь некоторую особенность концепта Дао, которая бесспорно не исчерпывается этим содержанием. Ведь не зря трактат «Дао де Цзин» называли даже современники пятью тысячами иероглифов молчания. Даосизм так и остался до конца не понятым элитарным учением. История Лао Цзы и его сочинения печальна, но, в некоторой степени закономерна. Поздние даосы увидели в трактате «Дао де Цзин» только обоснование своих алхимических и  эзотерических опытов для достижения личного бессмертия. Конфуцианство как более практичное и жизненное учение сумело обрести больше поклонников среди китайской элиты, а глубочайшее в своих метафизических исканиях учение даосов опустилось, до уровня практик. Несмотря на это даосизм продолжает жить, оставаясь неотемлимой частью духовной культуры Кита.