Full text

Онлайн образование, как сравнительно новая технология и, главное, методология образования, становится все более актуальной темой публикаций и исследований.

Майкл Барбер в своей работе «Идет «лавина»» [1] пишет о системе образования: «… в ближайшие 50 лет можно увидеть золотой век для высшего образования, но только если все участники подхватят инициативу и будут действовать целеустремленно. Если же нет, то лавина перемен «снесет» систему ...Все игроки в системе должны действовать смело. Граждане должны воспользоваться этой возможностью, чтобы учиться и переучиваться в течение всей своей жизни. 

Руководители университетов должны взять контроль над своей собственной судьбой и реализацией возможностей, открываемых технологией, чтобы предлагать более широкое, глубокое и интересное образование. В каждом вузе должно быть ясное понимание того, какую нишу или сегмент рынка он хочет обслуживать и как. Наконец, правительствам необходимо переосмыслить свои нормативные режимы, для эпохи, когда университетская система становится глобальной, а не национальной, а обучение студентов может иметь множество вариантов».

Будем далее говорить, в основном, о точных и естественных науках и прикладных их аспектах, таких, как математика и ее прикладные разделы, информационные технологии, статистика, экономика, и т.д., то есть, о тех предметах обучения, которые не требуют практики, выполняемой в лабораториях и/или мастерских.

Отдельно, по-видимому, следует сказать о дисциплинах, подразумевающих непрерывное тесное общение с преподавателем (тьютором), таких, как дизайн, реклама, искусства (музыка, вокал, современные танцы, балет, живопись и т.д., и т.п. В этих дисциплинах, в дополнение к теоретическому курсу, совершенно обязательным является непосредственное индивидуализированное общение преподавателя и обучаемого. В связи с этим такие дисциплины, возможно, и не будут допускать онлайн обучения в полном объеме.

Россмотрим онлайн образование (далее - ОО) с позиций заинтересованных участников.

Как было показано в статье [2], среди таких участников можно выделить следующие три категории, а именно: обучаемые, бизнес (большинство работодателей) и государство. Кроме того, дополним этот список еще одной категорией – структурами, предоставляющими услуги онлайн-образования.

Каковы достоинства онлайн образования для обучаемых? Казалось бы, ответ очевиден. Это [3]:

- доступность входа в системы онлайн образования и возможность приобретать знания и опыт лучших преподавателей;

- удобство по расписанию обучения;

- возможность получения сертификатов об окончании курсов, причем стоимость экзамена и сертификата принципиально ниже, чем плата за очное обучение;

- возможность изучения на примерах наиболее передовых мировых практик;

- возможность общения на форумах и обмена мнениями с наиболее продвинутыми и интересными обучаемыми;

- возможность найти в сети курсы ведущих мировых университетов практически по любой тематике.

В то же время онлайн образование требует от обучаемого высокой мотивации и самодисциплины.

Однако, по мнению, например, профессора университета Огайо Эрика Уильямса [8, 9], онлайн образование (на примере Coursera) имеет  и серьёзные недостатки: «…практика показывает, что стеснительные студенты часто боятся сказать: «Я не понимаю», и талантливый педагог может «прочитать» это по языку тела… …К тому же во время занятия лектор использует жесты, интонации и зрительный контакт, ориентированные на конкретную аудиторию, чтобы подчеркнуть важность какого-то момента, необходимость записать или запомнить его», то есть лектор лишен «раппорта» аудитории. Во время онлайн-лекций практически невозможно задавать вопросы, дискутировать. И, наконец, интернет не заменит общения студентов между собой. «Зачастую важнейшая часть обучения происходит не на самих лекциях, а на переменках между ними и после них, когда студенты живо обсуждают полученную информацию. Незапланированные естественные дискуссии помогают лучше усвоить знания, что невозможно во время видеообучения». Важны также и связи между студентами, которые обязательно пригодятся в будущем.

Таким образом, ОО может быть интересно, прежде всего, тем студентам, которые уверенно осознают и ведут себя в плане мотивации, самостоятельного изучения дисциплин, самостоятельного развития методологии собственного мышления, и т.д. То есть, это – своего рода «элита» учащихся.

Действительно, если рассмотреть курсы, предлагаемые основными на настоящее время «источниками» ОО (как правило, ведущими западными университетами), то выяснится, что они подразделяются на два больших класса. Первый – курсы для начинающих: обзор дисциплины «для чайников», начальные разделы, отдельные (наиболее употребительные, но не самые сложные) методы. Второй класс – курсы весьма высокого уровня, где apriori требуется уже серьезное предварительное освоение соответствующей дисциплины, так сказать, курсы для «продвинутых» обучаемых. Промежуточного уровня учебных материалов, как правило, нет.

Что это означает для всего корпуса учащихся, использующих ОО? Прежде всего, то, что до уровня среднего «бакалавра» можно добраться достаточно быстро, используя все положительные стороны такого процесса. Следующий этап – это уже в интересах университетов, практикующих ОО – выделение из всей массы учащихся самых талантливых, настойчивых, умеющих мыслить. И, при всем этом – весьма невысокая стоимость таких курсов по сравнению с очным обучением. Более того, значительная часть проектов ОО является некоммерческой (например, edX [7]), то есть ставит перед собой цели не «зарабатывания денег», но скорейшего завоевания исключительных позиций в образовании [10]: «По сути, сейчас идёт захват образовательного рынка в той части, где очное присутствие и обратная связь не приоритетны или легко формализуются. К примеру, сomputer science, где результатом домашнего задания будет правильный код. Кроме того, вокруг каждого курса есть форум, вики, самоорганизуются группы студентов в FB, Skype и т.д., энтузиасты создают субтитры. А это значит — создание собственной возобновляемой аудитории. Которую просто так не купишь.». Заявленная амбиция альянса Стэнфорда и MIT набрать в проекте edX миллиард слушателей фактически ставит под угрозу весь мировой рынок образовательных услуг [11, 7]. Еще один пример – статистика относительно Coursera (Рис. 1, [13]), тем более, что некоторые курсы уже переведены на русский язык, а некоторые взяты из коллекций российских вузов (МФТИ, [12]).

Но подобный «захват» образовательного рынка означает также, что с очевидным временным лагом будет захватываться и рынок труда самых высококвалифицированных специалистов (в том числе «исследователей» [1]), особенно, если учесть, что заинтересованные западные компании (и государства!) предоставляют весьма и весьма конкурентоспособные (читай – лучшие) зарплату, условия работы, жизни и возможности дальнейшего развития.

 

Рис.1. Некоторые данные о востребованности Coursera русскоговорящими учащимися. 

Очевидное следствие в потенциале – захват лидирующих позиций в дальнейшем цивилизационном развитии, когда в качестве специалистов привлечены будут не только те, кто «мог заплатить», но наиболее талантливые люди со всего мира. И, если подобное произойдет, то отставание будет, как в известной печальной истории, «теперь уже навсегда».

Российское Агентство стратегических инициатив (АСИ, [14]) разработало «Дорожную карту» развития образования (в мире) [15, 16] – пока как форсайт. Перспективы головокружительные, и, судя по темпам развития IT-технологий и онлайн образования, вполне реальные. Однако, возможно ли с нынешней организацией и поддержкой российского образования рассчитывать занять в этом процессе достойное место?

Российский опыт в сфере онлайн образования пока ограничен. В процессе участвуют всего лишь несколько вузов: МФТИ, Омский университет, МГУ, СпбГУ. Задача настоящего времени – не упустить аудиторию, готовую воспринимать образовательные курсы на русском языке; сейчас это – порядка 400 млн. человек. Как это можно было бы сделать – предмет дальнейших публикаций.