Full text

Введение / Introduction

 

На современном этапе цифровая трансформация охватывает самые разные области жизни, и образование не стало исключением. Этот процесс серьезно влияет на подготовку кадров: сегодня от специалиста требуется уверенное владение цифровыми инструментами и технологиями, необходимыми для качественного выполнения профессиональных задач.

Развитие цифровых процессов в образовательной среде прошло несколько этапов. Отправной точкой можно считать конец 1990-х годов, когда стремительное совершенствование телекоммуникаций создало предпосылки для внедрения информационных технологий в обучение. Настоящим катализатором цифровизации стала пандемия коронавируса в 2020 году. Именно она резко повысила востребованность онлайн-форматов и ускорила развитие соответствующих образовательных решений.

Совершенно очевидно, что в период стремительных перемен образовательная система не может оставаться неизменной. Запросы общества и экономики требуют от нее гибкости, поиска новых подходов и пересмотра устоявшихся методик. Простая передача знаний, характерная для традиционного подхода, уже не отвечает актуальным потребностям. Необходимость обновления образования неоднократно поднималась исследователями, в частности, в «Концепции развития юридического образования в эпоху цифровой экономики» [1].

Цифровые изменения затрагивают не только содержание образовательных программ, но и способы их реализации. Все больше учебных заведений стараются внедрять современные технологии в свою повседневную практику. Однако, как показывают данные Министерства науки и высшего образования РФ, к настоящему времени лишь около 60% российских вузов сумели перестроиться и наладить полноценное дистанционное обучение [2].

Юридическая сфера, в силу своей природы, традиционно консервативна, и процесс ее цифровизации идет непросто. Однако постепенные изменения происходят и здесь, порождая целый ряд вопросов, которые требуют оперативного решения. Изложенные обстоятельства определяют актуальность настоящей работы.

 

Обзор литературы / Literature review

 

В условиях технологического прогресса значимость цифровизации образования едва ли можно переоценить. Очевидно, что современным образовательным организациям уже невозможно ограничиваться лишь традиционными методами, подходами к обучению и игнорировать значительный потенциал цифровых инструментов. Вместе с тем среди ученых, как отечественных, так и зарубежных, отсутствует единство взглядов относительно темпов и глубины процесса цифровизации образования, в том числе применительно к подготовке юристов. Часть исследователей делает акцент исключительно на преимуществах, которые несет повсеместное внедрение цифровых решений. Другие, напротив, призывают обратить внимание на сопутствующие сложности и риски. Так, например, И. А. Умнова-Конюхова и И. А. Алешкова обращают внимание на угрозу подмены аналитического мышления механическим. По их мнению, отказ от классической модели обучения в пользу тотальной цифровизации грозит утратой ключевой для юридической профессии составляющей – способности работать в системе «человек – человек». Превращение этой сферы в механистическую функцию «человек – код» неизбежно приведет к обезличиванию и нивелированию индивидуальных качеств обучаемого [3].

Н. Ю. Волосова и А. К. Сабитаева отмечают, что выбор технологий должен определяться реальными образовательными задачами, а не стремлением к инновациям ради инноваций [4].

М. Е. Вайндорф-Сысоева подчеркивает необходимость серьезной перестройки образовательных программ и методик в соответствии с запросами цифровой эпохи. Задача преподавателя сегодня – не просто адаптировать старые формы, а выработать новые подходы, модели подачи лекционного материала и отработки умений, которые позволят сделать обучение в цифровой среде по-настоящему рациональным и продуктивным [5].

Р. Э. Арутюнян справедливо отмечает, что цифровая трансформация общества сегодня напрямую влияет и на требования к системе подготовки юристов. Возникает потребность в новых концептуальных подходах, обновлении содержания образования, внедрении инновационных управленческих моделей и переосмыслении традиционных представлений о том, каким должно быть юридическое образование в условиях цифровой экономики [6].

В настоящее же время, отмечает В. Куликов, система юридического образования не обеспечивает формирования у студентов навыков работы с современными технологиями и не дает необходимых знаний в области цифрового права. Как следствие, многие практикующие юристы и даже судьи, например, не имеют четкого представления о таких институтах, как смарт-контракт [7].

Если же учесть, что еще в сентябре 2022 года Председатель Верховного Суда РФ В. Лебедев допустил возможность использования искусственного интеллекта при рассмотрении отдельных категорий дел (например, для взыскания кредитной задолженности в приказном производстве), становится очевидным, что выполнение профессиональных обязанностей вскоре будет напрямую связано с умением работать с подобными системами [8].

В связи с этим в научной литературе последних лет неоднократно поднимался вопрос о необходимости пересмотра действующих образовательных стандартов по подготовке юристов. Например, по мнению Н. А. Жильцова и О. И. Чердакова, акцент следует делать на формировании у выпускников компетенций, позволяющих эффективно работать в условиях цифровой экономики и развитой правовой экосистемы [9].

Также должны меняться профессиональные стандарты в юридической сфере. Р. Р. Мазина считает, что данные стандарты должны учитывать уровень цифровой грамотности кандидатов, чтобы те могли эффективно выполнять свои обязанности в условиях цифровой экономики [10].

Кроме того, в научной среде все чаще встречается мнение о том, что следует пересмотреть требования к самому преподавательскому составу. Безусловно, активная цифровизация предъявляет к педагогам новые запросы, однако на законодательном уровне наличие у них ИТ-компетенций до сих пор не закреплено как обязательное условие. В связи с этим Ю. Голик справедливо отмечает, что квалификационные требования к преподавателям нуждаются в обновлении с учетом современных реалий [11].

Д. А. Пашенцев, рассуждая о цифровизации юридического образования, отмечает, что данный процесс нельзя воспринимать упрощенно – как простой перенос лекционных материалов в электронную среду или внедрение цифровых библиотек. Речь идет о принципиально иной образовательной модели. Сегодня будущему специалисту уже недостаточно механически заучивать правовые предписания, которые быстро теряют актуальность. На первый план выходит умение ориентироваться в больших массивах нормативной информации, пользоваться аналитическими инструментами и базами данных. Вместе с тем нельзя не видеть угрозу размывания фундаментальной подготовки, традиционно считавшейся сильной стороной отечественной юридической школы. Ключевая задача – достичь равновесия между современными цифровыми навыками и глубиной классического правового мышления [12].

Сформировать у будущего юриста способность эффективно действовать в цифровой среде невозможно без активного использования соответствующих инструментов в ходе обучения. К числу наиболее актуальных и результативных цифровых решений в образовательной сфере сегодня относят: онлайн-курсы и консультации; общедоступные гипермедийные учебники; тренинго-тестирующие комплексы; игровые интернет-приложения; вопросно-ответные и образовательные чат-боты. По мнению И. С. Шульженко, перечисленные технологии способны сделать освоение материала более доступным и наглядным, выступить в роли симуляторов сложных правовых ситуаций, позволить студенту примерить на себя процессуальные роли судьи, следователя, адвоката или прокурора, а также дать возможность для самостоятельного профессионального развития, выходящего за рамки традиционных учебников и пособий [13].

Говоря о цифровизации юридического образования, многие исследователи, например Н. С. Габец и Е. С. Корнева, отмечают перспективы использования технологий виртуальной и дополненной реальности. Виртуальная среда позволяет моделировать различные жизненные и профессиональные ситуации, помогая студентам глубже осмыслить теоретический материал и отработать практические навыки. Дополненная реальность, в свою очередь, дает возможность взаимодействовать с визуальными объектами, помещенными в контекст реального мира, что способствует более эффективному усвоению знаний [14].

Однако далеко не все вузы могут себе позволить применять подобные технологии, так как в настоящее время многие образовательные организации не располагают достаточной материально-технической базой и инфраструктурой, позволяющей полноценно использовать цифровые технологии в учебном процессе. На это указывают в своем исследовании С. Н. Мальцева и В. В. Геранин [15]. В итоге выпускники таких вузов нередко оказываются не готовы полноценно работать в условиях цифровой среды.

Немало внимания уделяют исследователи вопросу о дистанционном формате обучения. По мнению М. Д. Щелкунова, такой способ обучения принципиально не способен в полной мере передать так называемое личностное знание преподавателя – то, что передается через живой контакт, эмоциональное вовлечение, энергию непосредственного общения [16]. Практика показывает, что в ходе онлайн-занятий внимание обучающихся заметно снижается, а возможность отключить обратную связь нередко приводит к формальному присутствию без реального участия. Эффективность лекционных и семинарских занятий в таком случае падает пропорционально росту числа подключенных. Представляется обоснованным подход руководства страны, которое четко обозначило приоритет традиционного обучения перед дистанционным [17].

Президент Европейской школы менеджмента и технологий (ESMT Berlin) Й. Рохолл придерживается схожей позиции. С одной стороны, сегодня цифровые технологии открывают доступ к качественному образованию, как никогда раньше: даже если у человека не было возможности поступить в Гарвард, он может в свободном доступе прослушать лекции его профессоров в интернете. Однако, как подчеркивает эксперт, ничто не способно полноценно заменить живое общение в аудитории. Ключевую роль, по его убеждению, играет именно синтез онлайн-формата и традиционного присутствия. Студенту, безусловно, комфортнее осваивать базовый материал в цифровом формате. Но образование не сводится к простой трансляции знаний – это живой процесс обсуждения идей, обмена мнениями, применения теоретических концепций к конкретным ситуациям. Именно поэтому будущее, по мнению Й. Рохолла, принадлежит смешанным моделям обучения [18].

В научном сообществе все чаще звучат предложения об использовании искусственного интеллекта (далее – ИИ) как инструмента для изучения правовых явлений и юридических дисциплин. При этом важно понимать все риски использования ИИ в образовании. Так, в аналитическом отчете Организации экономического сотрудничества и развития (далее – ОЭСР) ее генеральный секретарь Матиас Корман акцентирует внимание на двух ключевых аспектах: необходимости выверенного нормативного регулирования применения ИИ и его встраивания в четкие педагогические структуры. Одновременно с этим М. Корман и другие эксперты ОЭСР обращают внимание на опасность чрезмерной технологизации, которая может негативно сказаться на когнитивной вовлеченности обучающихся [19].

Как полагает А. Каплан и ряд других ученых, в ближайшей перспективе будет наблюдаться устойчивый рост интереса к виртуальным образовательным программам, а также к смешанным форматам, предполагающим сочетание дистанционных занятий и традиционных аудиторных встреч [20]. А вот о будущем профессии юриста ученые представляют различные прогнозы. Некоторые специалисты, например А. В. Корнев, приходят к выводу, что потребность в юристах в ближайшей перспективе может сократиться, поскольку многие виды юридической работы поддаются автоматизации. Это актуализирует задачу подготовки так называемых сетевых юристов, владеющих цифровыми компетенциями. Следовательно, высшая школа должна переориентироваться на формирование у студентов способности к постоянному обновлению знаний и становлению «цифрового» юриста [21].

Проведенный анализ свидетельствует о том, что проблематика цифровой трансформации юридического образования в работах зарубежных ученых освещена довольно слабо. Международные наукометрические системы фиксируют лишь ограниченное число публикаций на эту тему. Данный вывод согласуется с результатами библиометрического анализа, выполненного Т. Т. У. Нгуен с соавторами [22], которые квалифицируют это направление как находящееся на этапе становления. При этом основной массив выявленных исследований посвящен влиянию пандемии COVID-19 на образовательный процесс и внедрению онлайн-форматов в период кризиса. Это, к примеру, статья Г. Хацер, М. Хацер, Л. Бухариной, Ю. Дыбчинской и М. Лысенко «Трансформация образовательного процесса в рамках внедрения онлайн-технологий в период глобального кризиса» [23].

Исследование отечественных научных публикаций свидетельствует о значительном объеме исследований, посвященных цифровой трансформации высшего юридического образования, а также множеству проблем, сопутствующих этому процессу. Ученые – как правоведы, так и педагоги – не только фиксируют эти проблемы, но и предлагают возможные пути их решения. Резюмируя, можно утверждать, что интеграция цифровых технологий в процесс подготовки будущих юристов представляет собой важнейшую и одновременно крайне сложную задачу, успешное решение которой невозможно без создания адекватной правовой основы.

 

Методологическая база исследования / Methodological base of the research

 

При написании данной статьи автором был использован весьма широкий круг методов научного исследования, среди которых – общенаучные, частнонаучные и специальные. Среди основополагающих следует отметить такие методы, как анализ, синтез, индукция, дедукция, обобщение; теоретико-методологический анализ и синтез научной литературы по теме статьи, анализ законодательных актов, прогностический метод, позволяющий предсказать возможные варианты развития высшего юридического образования в цифровую эпоху. Также нельзя не отметить сравнительно-правовой метод, который позволил выявить как положительные, так и отрицательные стороны цифровизации современного высшего юридического образования.

В целом методология исследования базируется на комплексном подходе к изучению юридического образования, где особое внимание уделяется интеграции современных цифровых методов обучения в образовательный процесс. В основе лежит диалектический метод, позволяющий рассматривать юридическое образование как динамичную систему, находящуюся в постоянном развитии и оперативно откликающуюся на веяния времени, в том числе на тотальную цифровизацию.

 

Результаты исследования / Research results

 

В образовательной практике современных вузов, занимающихся подготовкой будущих юристов, широкое распространение получили электронные учебники, онлайн-курсы, а также специализированные платформы, обеспечивающие доступ к лекционным материалам и научной литературе. Активно используются цифровые сервисы, позволяющие отслеживать успеваемость студентов и организовывать электронный документооборот в учебных целях. Онлайн-курсы, в свою очередь, дают возможность обучающимся осваивать материал в индивидуальном режиме, выбирая удобное время и место при наличии выхода в Интернет. Такой подход способствует более глубокому и персонализированному совершенствованию профессиональных знаний и навыков в области юриспруденции.

Для того чтобы процесс цифровизации высшего профессионального юридического образования проходил максимально эффективно, важно в первую очередь решить уже упоминавшуюся выше проблему, касающуюся изменения квалификационных требований к профессорско-преподавательскому составу образовательных организаций. Полагаем, для этого целесообразно скорректировать пункт 1 статьи 46 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» [24], изложив его в следующей редакции: «право на занятие педагогической деятельностью имеют лица, имеющие среднее профессиональное или высшее образование, обладающие цифровыми компетенциями и отвечающие квалификационным требованиям, указанным в квалификационных справочниках, и (или) профессиональным стандартам, если иное не установлено настоящим Федеральным законом».

Следующая проблема касается уровня подготовки самих обучающихся. Цифровая трансформация юридического образования подразумевает не просто использование технологий в преподавании, но целенаправленное формирование у студентов соответствующих навыков. Однако далеко не во всех российских вузах учебные планы юридических направлений включают достаточное количество часов на освоение информационных технологий. Анализ Федерального государственного образовательного стандарта по направлению «Юриспруденция» (уровень бакалавриата) [25] показывает, что дисциплина «Информационные технологии» не закреплена в нем в качестве базовой. В связи с этим было бы целесообразно на уровне приказа Министерства науки и высшего образования РФ ввести обязательную дисциплину, направленную на формирование у студентов необходимых цифровых навыков. Кроме того, цифровые компетенции будущих юристов следует включить в перечень обязательных профессиональных компетенций, дополнив ими пункт 5.4 действующего образовательного стандарта.

Таким образом, для подготовки по-настоящему конкурентоспособных юридических кадров нынешним вузам необходимо не только включать современные технологии в учебный процесс, но и последовательно формировать у студентов цифровую грамотность, ведь информационная культура сегодня становится одной из ключевых составляющих общей культуры специалиста.

В рамках национального проекта «Цифровая экономика РФ» [26], ориентированного на широкое внедрение диджитал-технологий в различные сферы жизни, действует проект «Кадры для цифровой экономики» [27]. В нем определены ключевые направления модернизации образовательной политики страны. Во исполнение Указа Президента № 309 от 07.05.2024 [28] Министерство науки и высшего образования разработало «Стратегию цифровой трансформации науки и высшего образования». Этот документ устанавливает основные подходы к достижению «цифровой зрелости» в данной отрасли [29].

Однако анализ текущих образовательных документов, в частности стандартов бакалавриата, показывает, что перечень компетенций, которые можно хотя бы условно отнести к цифровым, крайне ограничен. Они присутствуют в разделе общекультурных и включают, например, способность использовать базовые методы обработки информации, работать с компьютером как средством управления данными, а также взаимодействовать с информационными ресурсами в глобальных сетях (ОК-3, ОК-4). При этом ни общепрофессиональные, ни профессиональные компетенции не содержат даже косвенных указаний на те цифровые навыки, которые необходимы юристу в его практической деятельности.

Думается, что в ходе обновления образовательных стандартов необходимо в первую очередь ориентироваться на реальные запросы юридической практики и принципиально иначе подойти к формированию перечня профессиональных компетенций. Важно не просто формально расширить список цифровых навыков, а ввести в учебные планы обязательные дисциплины, целенаправленно их развивающие. Это можно считать первоочередной задачей подготовки юристов в эпоху цифровой трансформации. Выпускник сегодня должен владеть основами программирования, разбираться в базовых принципах анализа данных и ориентироваться в ключевых информационных технологиях – и данный перечень отнюдь не является закрытым.

Еще одна проблема связана с тем, что цифровизация меняет характер общения между студентами и преподавателями. Молодое поколение активно использует гаджеты и зачастую испытывает сильную зависимость от них. Преподаватели старшего возраста не всегда разделяют приверженность обучающихся виртуальной стороне жизни, что порой порождает взаимное непонимание. Когда студентам предлагают писать конспекты от руки, осваивать большие тексты или выполнять длительные задания, это нередко вызывает у них тревогу и неприятие. Ответная реакция и качество выполнения таких работ, в свою очередь, раздражают преподавателей, которые связывают это с так называемым клиповым мышлением современных студентов.

О формировании клипового мышления упоминается в пункте 16 «Стратегии развития информационного общества в РФ на 2017–2030 годы», утвержденной Указом Президента от 09.05.2017 № 203 [30] (далее – Стратегия). В документе отмечено, что в Интернете произошло смещение восприятия мира с научного и культурного в сторону развлекательно-справочного, что привело к новой модели восприятия – клиповому мышлению. Его главная черта – поверхностное усвоение информации. В связи с этим Стратегия совершенно справедливо ставит вопрос о необходимости обеспечить право граждан на получение объективных и достоверных сведений. Однако реализовать эту задачу только правовыми средствами крайне сложно, поскольку многие информационные ресурсы могут безнаказанно игнорировать предписания уполномоченных органов. Яркий пример – «Википедия», достоверность материалов которой нередко вызывает обоснованные сомнения.

 

Заключение / Conclusion

 

Подводя итог, можно с уверенностью утверждать, что цифровая трансформация играет определяющую роль в подготовке юридических кадров, способных эффективно функционировать в современных реалиях. Развитие цифровой юриспруденции открывает перед образовательной системой широкий спектр новых возможностей. Применение искусственного интеллекта, технологий виртуальной и дополненной реальности позволяет студентам глубже вникать в учебный материал и лучше его осваивать, а преподавателям – выводить качество обучения на принципиально иной уровень. Помимо этого цифровизация юридического образования имеет стратегическое значение для общества в целом, поскольку обеспечивает подготовку высококлассных специалистов, способных оперативно реагировать на вызовы стремительно меняющейся действительности и успешно решать сложнейшие правовые задачи.

Однако для того, чтобы интеграция цифровых инструментов в учебный процесс юридических вузов была по-настоящему успешной, необходимо преодолеть целый ряд препятствий. В числе наиболее острых проблем – дефицит педагогических кадров, владеющих соответствующими цифровыми компетенциями, а также ограниченный доступ студентов к современным технологиям, обусловленный как объективными, так и субъективными факторами. Не менее остро стоит вопрос отсутствия образовательных стандартов, отвечающих требованиям информационной эпохи и ориентированных на подготовку юристов, обладающих необходимыми знаниями в сфере правового регулирования цифровой среды и развитых экосистем.

Частичным решением обозначенных проблем могло бы стать введение в учебные планы юридических направлений обязательной дисциплины, нацеленной на формирование у студентов практических навыков работы с информационными технологиями. Кроме того, представляется необходимым закрепить цифровые компетенции в числе обязательных профессиональных. Для этого следует дополнить пункт 5.4 Федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению «Юриспруденция», включив в перечень необходимых профессиональных компетенций требования к цифровой грамотности выпускников.

При этом важно отдавать себе отчет в том, что при всех очевидных достоинствах технологического прогресса роль человека в юридической профессии была и остается определяющей. Юриспруденция по своей природе относится к числу социономических, то есть «помогающих» профессий, в основе которых лежит взаимодействие по схеме «человек – человек». Это изначально предполагает активную коммуникацию, а значит, требует от специалиста развитых навыков общения, которые должны быть сформированы еще в процессе обучения. Никакие технологии, включая самые совершенные системы искусственного интеллекта, не способны полностью заместить человеческий разум, эмоциональный интеллект и нравственные ориентиры, которыми руководствуется юрист, принимая юридически значимые решения. Вместе с тем цифровые инструменты способны существенно облегчить его труд, взяв на себя рутинные операции: поиск информации, аналитическую обработку данных и тому подобные задачи.

Таким образом, сегодняшний день настоятельно требует разработки и внедрения обновленных образовательных стандартов и учебных программ, ориентированных на формирование у студентов не просто общей цифровой грамотности, а полноценных цифровых компетенций. Только при выполнении этого условия выпускники юридических вузов и факультетов смогут успешно реализовывать себя в профессии в условиях тотальной цифровизации общественной жизни.