Full text

Введение / Introduction

 

Дополнительное профессиональное образование институционализирует профессионально-педагогическую субъектность преподавателя, обеспечивая методологическое сопряжение цифровых средств с целеполаганием, содержанием, дидактическим проектированием, оцениванием и рефлексией, вследствие чего цифровая практика приобретает значение ресурса профессиональной идентификации и субъектного развития студентов.

Авторская позиция состоит в следующем: цифровая готовность преподавателя представляет собой интегральное качество профессиональной субъектности, включающее методологическое понимание целей, содержания, средств и результатов образования. Ситуативное включение преподавателей в цифровые практики под давлением административных регламентов, институциональных требований и кризисных обстоятельств закрепляет прежние педагогические установки. В результате возникает устойчивое несоответствие между технологической оснащенностью университета и дидактической зрелостью ее применения, между формальным прохождением повышения квалификации и реальной динамикой профессионального развития.

В зарубежной исследовательской традиции одно из наиболее влиятельных оснований для анализа данной проблемы связано с работами П. Мишры и М. Дж. Келера. Разрабатывая модель технологического, педагогического и предметного знания, исследователи показали, что эффективное использование цифровых технологий в обучении требует не суммы разрозненных умений, а интегративного знания, возникающего на пересечении содержания дисциплины, педагогического замысла и технологического средства [1]. Для темы настоящей статьи это положение принципиально важно: ДПО преподавателя вуза не может строиться по логике механического добавления цифровых навыков к уже сложившейся профессиональной компетентности. Оно должно обеспечивать переструктурирование педагогической деятельности, когда технология осмысляется через дидактическую целесообразность, содержание учебной дисциплины – через возможности его цифровой репрезентации, а педагогическое взаимодействие – через новые формы учебной субъектности. Иную, более эмпирически ориентированную линию развивают Б. Риентис с коллегами. Они установили, что участие преподавателей высшей школы в специально организованной программе цифрового профессионального развития способствует росту интегративного технологико-педагогического знания, однако результативность обучения зависит от дисциплинарного контекста, институциональной культуры, временных ресурсов и исходных педагогических убеждений [2]. Тем самым концептуальная рамка П. Мишры и М. Дж. Келера дополняется анализом условий ее превращения в устойчивую профессиональную практику.

Более широкую проблемно-аналитическую перспективу предлагают В. Басилотта-Гомес-Паблос с коллегами. В систематическом обзоре исследований цифровой компетентности преподавателей высшей школы, выполненном на материале международных баз научного цитирования за период с 2000 по 2021 год, авторы показали, что в научной литературе преобладают работы, основанные на самооценке и рефлексии преподавателей, а сами преподаватели нередко фиксируют низкий или средне-низкий уровень цифровой компетентности, особенно в области оценивания образовательной практики [3]. Этот вывод позволяет рассматривать ДПО не только как обучение цифровым средствам, но и как систему диагностики, самооценки и персонализированного сопровождения профессионального роста. В отечественном научном поле близкую, но более институционально ориентированную позицию занимают М. Ф. Галиханов и Г. Ф. Хасанова. В данному случае подготовка преподавателя высшей школы к электронному обучению предстает как институционально организованная реконфигурация профессиональной субъектности, в которой ролевая архитектоника, компетентностный репертуар и содержательно-методическая логика ДПО связываются с переходом преподавателя из позиции транслятора дисциплинарного знания к функциям фасилитатора, консультанта, модератора, администратора учебной коммуникации, эксперта предметной области и организатора цифрового образовательного взаимодействия [4].

В отечественном научно-педагогическом дискурсе эта проблематика получает нормативно-институциональное и содержательно-методическое измерение: у А. В. Носковой и соавторов цифровые компетенции включены в структуру академического капитала, а преподавательский корпус описан через структурно-агентную неоднородность – инноваторов, производящих новые образовательные практики, популяризаторов, тиражирующих цифровые инновации, и рутинеров, закрепляющих профессиональную инерцию цифровых преобразований [5].

Итак, доступ к цифровым средствам еще не делает преподавателя компетентным цифровым педагогом, поскольку технические умения приобретают профессиональную ценность лишь в единстве с дидактическим мышлением и рефлексией. Зарубежные авторы преимущественно исследуют структуру такой компетентности, ее связь с содержанием дисциплины и результаты профессионального обучения, в то время как российские ученые уделяют больше внимания институциональным условиям подготовки и изменению преподавательских ролей с различиями в готовности педагогов. Цель исследования состоит в теоретическом обосновании ДПО преподавателя вуза как механизма развития цифровой педагогической компетентности, профессиональной субъектности и готовности к проектированию образовательного процесса в условиях цифровой трансформации высшего образования. Для достижения цели предполагается использовать теоретический анализ литературы, категориально-понятийное уточнение терминов, сравнительно-педагогическую интерпретацию подходов, систематизацию профессиональных дефицитов и педагогическое моделирование структуры ДПО.

 

Обзор литературы / Literature review

 

Исследовательское поле дополнительного профессионального образования преподавателя формируется на пересечении педагогики высшей школы, андрагогики, цифровой дидактики, психологии субъектности и социологии университетских преобразований, раскрывая повышение квалификации как институт перестройки профессионального габитуса, охватывающий проектирование содержания, академическую коммуникацию, оценочные процедуры, сопровождение самостоятельной работы и рефлексивную экспертизу педагогической практики.

Методологически продуктивной основой осмысления обозначенной проблемы выступает исследовательская традиция, раскрывающая специфику профессионального знания преподавателя как сложного педагогико-гносеологического образования. Л. С. Шульман, концептуализируя категорию педагогического знания содержания, убедительно показал, что подлинный профессионализм преподавателя формируется в пространстве преобразования научного материала в педагогически осмысленную, методически структурированную и дидактически целесообразную форму учебного опыта [6]. Для теории ДПО данное положение имеет принципиальное значение, поскольку цифровая трансформация высшей школы требует глубокой перестройки способов дидактической репрезентации знания, семиотической организации учебного содержания и проектирования образовательного взаимодействия. Концепция конструктивного согласования Дж. Биггса позволяет трактовать повышение квалификации как освоение преподавателем целостной проектировочно-дидактической логики, в рамках которой цифровое задание, планируемые результаты обучения, критерии оценивания и механизмы педагогической обратной связи образуют единую нормативно-смысловую систему [7].

Современные исследования профессионального развития педагогов также подтверждают ограниченность краткосрочных инструктивных форм повышения квалификации. Х. Борко описывает развитие преподавателя как многоуровневую педагогическую систему, включающую обучающегося субъекта, содержание профессионального освоения, организаторов программы, профессиональное сообщество и институциональный контекст [8]. Л. М. Десимоне связывает результативность программ с содержательной концентрацией, деятельностной включенностью, практической согласованностью, временной протяженностью и коллективным участием [9]. А. Стес с соавторами раскрывают зависимость результатов академического развития от глубины рефлексивной переработки преподавателем собственной образовательной практики [10], а И. Гаст и коллеги акцентируют продуктивность командных форм, основанных на совместном проектировании, коллегиальной экспертизе и профессиональном обмене [11]. Следовательно, ДПО преподавателя вуза должно проектироваться как длительный, контекстно обусловленный и деятельностно-рефлексивный процесс профессионально-педагогической реконфигурации.

Существенное значение для концептуального осмысления цифровой подготовки преподавателя имеет модель технологического, педагогического и предметного знания, разработанная П. Мишрой и М. Дж. Келером. В рамках данной модели результативное использование цифровых средств определяется интеграцией предметной эпистемики, дидактической интенции и технологически опосредованной репрезентации учебного содержания [12]. В последующих работах М. Дж. Келер и П. Мишра конкретизировали, что эвристическая ценность данной модели раскрывается в способности преподавателя вариативно проектировать образовательную ситуацию с учетом дисциплинарной специфики, педагогической задачи и семиотико-инструментальных возможностей цифровой среды [13]. Й. Вогт, П. Фиссер, Н. Пареха Роблин, Й. Тондёр и Й. ван Брак в систематическом обзоре показали, что модель технологического, педагогического и предметного знания стала одной из наиболее продуктивных рамок анализа цифровой педагогической компетентности, но ее применение требует учета контекста, дисциплины и профессионального опыта преподавателя [14]. Сопоставление этих позиций позволяет утверждать, что ДПО преподавателя вуза не может строиться по логике универсального набора цифровых умений; оно должно опираться на предметно-методическую конкретизацию цифровой дидактики.

Эмпирическая артикуляция данной исследовательской линии задается работой Б. Риентиса, Н. Брауэр и С. Лайго-Бейкера: межинституциональная онлайн-программа профессионализации преподавателей высшей школы, операционализированная через модель технологического, педагогического и предметного знания и опросник «Убеждения и намерения преподавателей», фиксирует прирост технологико-педагогической компетентности, расширение практик использования ИКТ и ослабление установки на трансмиссионную модель знания, причем устойчивость эффекта соотносится с дисциплинарной локализацией, институциональной культурой, временными затратами и представлениями о способности к трудоустройству [15].

В метаагрегативном обзоре Б. Филипсена и соавторов профессиональное развитие для онлайн- и смешанного обучения реконструируется как институционально опосредованная среда педагогической субъектности, результативность которой задают экспертное сопровождение и обратная связь, реализуемая продолжительность, контекстуальная встроенность, перенос в повседневную практику, ясность целей, рефлексивно-активный опыт, мотивационная готовность и коллегиальная взаимоподдержка [16].

Систематические обзоры последних лет позволяют увидеть, как меняется само понимание цифровой компетентности преподавателя высшей школы. М. Питерс, А. Эласри-Эджабери, М.-Х. Мартинес-Аргуэльес и С. Фабрегес, обобщив данные систематических обзоров, показали, что исследования цифровой компетентности преподавателей высшей школы развиваются вокруг нескольких узловых тем: подготовка и профессиональное развитие преподавателей, оценка цифровой компетентности, педагогическая интеграция цифровых средств, институциональные условия и качество методологии самих исследований [17]. Х. М. Фернандес-Батанеро, М. Монтенегро-Руэда, Х. Фернандес-Сереро и И. Гарсия-Мартинес в систематическом обзоре цифровых компетенций для профессионального развития педагогов пришли к выводу, что результативность таких программ определяется не количеством освоенных средств, а способностью преподавателя использовать цифровую среду для организации взаимодействия, инклюзивности, сотрудничества, оценки и индивидуализации обучения [18]. В. Басилотта-Гомес-Паблос, М. Матарранс, Л.-А. Касадо-Аранда и А. Отто, проанализировав исследования цифровых компетенций университетских преподавателей за период с 2000 по 2021 год, установили преобладание работ, основанных на самооценке, и выявили дефицит исследований, связывающих цифровую компетентность с реальным изменением образовательной практики [19]. М. Льеса-Орус, Р. Лосано-Бласко и Л. Арсе-Ромераль в своей совместной работе провели анализ, в ходе которого выявили сочетание положительного восприятия цифровых средств с низкой компетентностью преподавателей, закрепив институционально организованное обучение в качестве условия преобразования педагогической деятельности [20]. Ю. Чжао, А. М. Пинто Льоренте и М. К. Санчес-Гомес эту позицию раскрыли через цифровую компетентность как неоднородный комплекс информационно-коммуникативных и профессиональных умений [21]. В свою очередь Л. Иломяки, С. Паавола, М. Лаккала и А. Кантосало определяют цифровую компетентность как пограничную категорию образовательной политики, науки и практики [22]. Г. Фэллун дополняет процесс подготовки техническим и дидактическим аспектами [23]. К. Редекер систематизирует профессиональное взаимодействие, цифровые ресурсы, обучение, оценивание и расширение возможностей студентов [24], вследствие чего содержание ДПО охватывает педагогическое проектирование, информационную безопасность, цифровую этику и гуманитарную экспертизу образовательных решений.

Исследования Й. Тондёра, С. Ховард, М. ван Зантен, П. Гориссена, И. ван дер Нейт, Д. Уэрц и М. Крал предлагают специализированную рамку цифровых компетенций именно для преподавателей высшей школы. Авторы обосновали, что компетентность университетского преподавателя должна включать проектирование цифрового обучения, организацию взаимодействия и сотрудничества, оценивание, развитие цифровой субъектности студентов, профессиональную коммуникацию и инновационное участие в образовательной среде [25]. К. Схилдкамп, И. Воперейс, М. Кат-де Йонг, А. Пет и Э. Хутьес, анализируя профессиональное развитие преподавателей в период вынужденного перехода к сетевому обучению, выделили содержательные, дидактические и контекстные блоки эффективных программ: технологическое знание, активное обучение, экспертную поддержку, ясные цели, связь с собственной практикой, продолжительность и отзывчивость к потребностям участников [26]. М. Годск и Б. Л. Нильсен, обобщая литературу по сетевому профессиональному развитию цифровых компетенций в высшем образовании, выделяют зависимость результативности таких программ от институционального контекста, проектирования и реализации [27]. Б. Риентис, Б. Дивьяк, М. Айххорн и соавторы показывают значение межуниверситетского взаимодействия и учета организационно-культурных различий при реализации онлайн-профессионального развития [28]. С. ван Вас с коллегами показали, что профессиональное развитие преподавателя высшей школы существенно зависит от качества профессиональных сетей: на разных стадиях академической карьеры преподаватель по-разному использует связи с коллегами, наставниками и экспертными сообществами [29]. Следовательно, ДПО в условиях цифровой трансформации должно учитывать не только индивидуальные компетенции, но и сетевую включенность преподавателя в университетскую культуру изменений.

Системная картография М. Бонд, К. Бунтинс, С. Беденлир, О. Завацки-Рихтера и М. Керреса установила зависимость студенческой вовлеченности от дидактической обоснованности цифровой среды при преобладании в исследованиях поведенческих показателей над эмоциональными и когнитивными проявлениями [30]. С. Беденлир с соавторами подтвердила эту асимметрию в гуманитарном образовании, где эмоциональная включенность получила наименьшую представленность, а педагогически непродуманное применение цифровых средств сопровождалось перегрузкой и отчуждением студентов [31]. Обзор 146 публикаций О. Завацки-Рихтера, В. И. Марин, М. Бонд и Ф. Гувернёр выявил технологическую и количественную доминанту исследований искусственного интеллекта при дефиците педагогической теории, этической экспертизы и анализа рисков [32], что закрепляет за ДПО задачу социотехнической подготовки преподавателя к развитию автономии, мотивации и рефлексивной субъектности студентов.

К. Меркадер и Х. Гайрин раскрывают цифровизацию университета через стратифицированную конфигурацию профессиональных препятствий: технофобию, дефицит времени, слабое планирование, нехватку стимулов и оценки, трудовую перегрузку и аккредитационную модель, П. А. Эртмер закрепляет различение внешних и внутренних ограничителей технологической интеграции, а Н. Селвин и М. Хендерсон связывают результативность цифровых решений с локальным образовательным контекстом, дисциплинарной культурой, ценностными установками преподавателя, реальным включением технологий в учебную практику и институционально обеспеченной педагогической обратной связью [33–36]. В логике Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) интеллектуальные технологии подлежат управленческой, этической и педагогически ответственной регуляции через человекоцентричность, уважение прав и демократических ценностей, прозрачность, безопасность и подотчетность, поэтому ДПО конституирует у преподавателя критико-рефлексивную, методически зрелую и ценностно обоснованную готовность к цифровой педагогической деятельности [37].

В отечественной дидактике ДПО преподавателя концептуализируется через цифровую готовность, академическое развитие и профессиональную субъектность; М. Ф. Галиханов и Г. Ф. Хасанова связывают освоение сетевого обучения с функционально-ролевой дифференциацией педагогического труда, охватывающей конструирование электронного курса, организацию учебного взаимодействия, консультирование, модерацию, экспертизу и сопровождение субъектной деятельности студентов [38], что требует проектирования программ повышения квалификации на основе реального состава дидактических функций преподавателя.

А. В. Носкова, Д. В. Голоухова, Е. И. Кузьмина и Д. В. Галицкая включают цифровые компетенции в структуру академического капитала и посредством фокус-групповой типологизации выделяют инноваторов, популяризаторов и рутинеров, отличающихся готовностью к дидактическим преобразованиям [39]. Ю. А. Масалова дифференцирует базовые, универсальные, общетехнические и специальные компетенции, соотнося их развитие с содержанием профессиональных задач и кадровой политикой университета [40]. Далее, Э. Ф. Зеер, Н. В. Ломовцева и В. С. Третьякова в своих работах определяют структурно-функциональную модель подготовки к проектированию электронных курсов, которая интегрирует по сути своей целевой, содержательный, мотивационный и деятельностный компоненты [41].

В научном исследовании П. Ф. Кубрушко и соавторов концептуализируется цифровая компетентность через призму мотивационно-аксиологического единства, сочетающего когнитивный и операционально-деятельностный аспекты, определяющее инновационную дидактическую субъектность и транспрофессионализацию преподавателя [42]. В другом исследовании С. В. Матвеева, Н. С. Акатова и соавторы сравнивают профессиональное развитие с освоением электронных образовательных ресурсов и сетевой коммуникации с методической реконфигурацией учебного процесса [43]. В свою очередь Н. В. Днепровская раскрывает цифровизацию через институциональную готовность высшей школы и инфраструктурную обеспеченность, которые, по сути, определяют организационно-методическое сопровождение образовательной среды [44].

В числе значимых исследований необходимо выделить обзор М. Л. Левицкого и соавторов, которые рассматривают информатизацию как реконфигурацию дидактического инварианта высшей школы, изменяющую репрезентацию содержания и педагогическое управление [45]. Далее, Н. Е. Сердитова и А. В. Белоцерковский связывают динамику цифровой трансформации с переопределением качества программ, которое осуществляется в терминах усиления междисциплинарной подготовки и профессиональной ответственности субъектов образовательных решений [46]. В своей научной статье А. Н. Макаренко, Л. Г. Смышляева, Н. Н. Минаев и О. М. Замятина разрабатывают идею проектирования цифровой среды педагогического образования как механизма, который одновременно интегрирует несколько подсистем образовательной среды, в их числе – содержательная, организационно-технологическая и субъектно-деятельностная [47].

В рамках обоснования ДПО как формы непрерывного профессионального образования А. В. Федотов, С. А. Беляков, Т. Л. Клячко и Е. А. Полушкина анализируют цикличность подготовки в системе повышения квалификации кадров, показывая, что запрос на ДПО возникает как из нормативных требований, так и из реальных изменений трудовых функций или квалификационных ожиданий [48]. А. Г. Кислов, развивая идею перехода от опережающего к транспрофессиональному образованию, подчеркивает, что современный специалист должен быть готов к деятельности на границах профессиональных областей, к освоению новых функций и к перестройке собственной идентичности [49]. Е. М. Дорожкин, А. И. Лыжин и В. А. Федоров в исследованиях профессионально-педагогического образования акцентируют методологическую значимость интеграции профессионального, педагогического и социокультурного компонентов подготовки [50]. Применительно к преподавателю вуза это означает, что цифровое ДПО должно развивать не узкую операциональную грамотность, а транспрофессиональную способность соединять предметное знание, педагогический дизайн, цифровые средства, исследовательскую культуру и организацию образовательной среды.

Отечественная линия исследований цифровой трансформации высшей школы фиксирует ее управленческо-проектную и институционально-организационную природу. А. Лихтин с соавторами обосновывают пересборку компетентностной архитектуры научно-педагогических работников, поскольку цифровая эпоха усиливает сопряжение технологических, коммуникативных, проектно-аналитических и исследовательских функций преподавателя [51]. Ж. К. Квадраду, Ю. П. Похолков и К. К. Зайцева связывают университет цифровой эпохи с институциональным проектированием, инфраструктурной модернизацией, сетевой академической кооперацией и интернационализацией образовательных связей [52]. И. Р. Гафуров и Г. И. Ибрагимов с соавторами выявляют напряжения кризисного перехода к удаленному обучению через проявление неоднородности преподавательской готовности, организационно-коммуникативную перегрузку и дефицит системного педагогического сопровождения [53].

Таблица 1

Сравнительные линии анализа отечественной и зарубежной литературы

по проблеме ДПО преподавателя вуза

в условиях цифровой трансформации

 

Исследовательская линия

Преобладающий акцент

в зарубежной литературе

Преобладающий акцент

в отечественной литературе

Профессиональное развитие преподавателя

Длительность, активное участие, коллективность, связь с практикой, доказательная оценка эффектов

Повышение квалификации, академическое развитие, методическое сопровождение, связь с нормативными и институциональными задачами

Цифровая компетентность

Интеграция технологии, педагогики и предметного содержания; оценка цифровых умений; профессиональные сети

Готовность к сетевому обучению, цифровые дефициты, типология преподавателей, включенность в цифровую зрелость университета

Цифровая трансформация вуза

Изменение учебного опыта студентов, вовлеченности, аналитики и образовательного дизайна

Изменение инфраструктуры, управления, качества образования, функций преподавателя и содержания ДПО

Исследовательский дефицит

Недостаточная связь моделей компетентности с национальными механизмами ДПО

Недостаточная интеграция с международными рамками цифровой педагогической компетентности и сетевого профессионального развития

Примечание. Таблица систематизирует исследовательские акценты, выявленные при анализе рассмотренных работ.

 

В научной литературе цифровая грамотность чаще всего характеризует операционально-функциональную способность преподавателя осуществлять поиск, обработку, репрезентацию, хранение и трансляцию информации средствами цифровой среды. Цифровая компетентность задает более сложный праксеологический уровень, поскольку предполагает осмысленное применение цифрового инструментария для решения образовательных, коммуникативных, оценочных, проектировочных и профессионально-методических задач. Цифровая педагогическая культура представляет высший интегративный уровень профессионального развития преподавателя, который включает в себя ценностно-смысловое отношение к цифровой реальности и этическую ответственность за педагогические последствия технологических решений, а также критическую экспертизу цифровых средств и готовность к дидактическому проектированию. Авторская позиция состоит в том, что ДПО преподавателя вуза должно проектироваться как поступательное восхождение от цифровой грамотности к цифровой педагогической культуре, обеспечивающее методологическое взросление педагогической деятельности и преодоление узкой сервисно-инструментальной логики.

Исследовательский массив образует четырехчастную типологию ДПО: инструментально-адаптационная модель обеспечивает технологическое воспроизводство сложившегося дидактического сценария; компетентностно-проектировочная сопрягает цифровые средства с целевым, содержательным, коммуникативным и критериально-оценочным контурами курса; субъектно-рефлексивная организует диагностику профессиональных дефицитов, индивидуализацию квалификационной траектории и реконструкцию педагогической деятельности; институционально-средовая встраивает развитие преподавателя в университетскую систему качества, профессиональные сообщества и культуру образовательных инноваций.

Профессиональные дефициты преподавателя образуют полиструктурную дидактическую матрицу, включающую инструментально-технологическую недостаточность, затруднения цифровой репрезентации предметного содержания, дефицит проектирования смешанных и индивидуализированных сценариев, слабость критериально-оценочной аналитики и коммуникативно-аксиологическую рассогласованность, снижающую субъектную включенность студентов; поэтому ДПО интегрирует конструирование цифровых ресурсов, дидактическое управление взаимодействием, формирующее оценивание, поддержку учебной саморегуляции и развитие цифровой компетентности обучающихся.

Перспективная модель ДПО представляет трехуровневую систему профессионально-дидактической реконфигурации: индивидуальный контур обеспечивает диагностику компетентностных дефицитов, рефлексивную субъектность и обновление способов педагогического действия; организационный объединяет модульное содержание, практико-ориентированные задания, экспертное сопровождение и разработку цифрового образовательного продукта; институциональный закрепляет результаты в университетской культуре качества посредством наставничества, методических сообществ, мониторинга и управленческой координации. Системная рамка ЮНЕСКО соотносит цифровую трансформацию с управлением, педагогическими компетенциями, инфраструктурой, качеством содержания, образовательными данными и устойчивостью институциональных решений [54]. Русскоязычные материалы ИИТО ЮНЕСКО конкретизируют подготовку преподавателя через этичное применение искусственного интеллекта при проектировании заданий, критериальном оценивании, персонализированной обратной связи и организации академической, проектной и исследовательской деятельности, закрепляя ДПО как механизм развития цифровой педагогической культуры и проектно-дидактической зрелости [55].

 

Методологическая база исследования / Methodological base of the research

 

Исследование выполнено в теоретико-методологическом формате. ДПО в рамках исследования рассматривается как механизм преобразования профессионально-педагогической практики преподавателя, основанный на согласовании выявленных квалификационных дефицитов, предметной логики дисциплины и требований цифровой образовательной среды. Такое преобразование затрагивает способы академической коммуникации, оценивания и рефлексивного сопровождения учебного процесса. В соответствии с этой логикой модель связывает цели и содержание подготовки, а также формы организации работы, действия преподавателя и критерии достигнутого результата. Цифровое затруднение при этом понимается как нарушение связи между содержанием дисциплины, проектируемой деятельностью студента и выбранным технологическим средством с ожидаемым образовательным результатом.

Компетентностный подход раскрывает содержательную сторону модели, в рамках которой цифровая педагогическая компетентность трактуется как целостная метаструктура, позволяющая преподавателю осмыслить дидактическую задачу, подобрать соразмерную ей технологию, спроектировать деятельность и академическую коммуникацию студентов, оценить полученный результат и при необходимости пересмотреть принятое решение.

Аксиологический и акмеологический подходы задают ценностные основания исследования, связывая использование цифровых средств с гуманитарным смыслом образования, педагогической ответственностью и профессиональной зрелостью преподавателя. Методическая последовательность работы определяется задачами каждого этапа исследования. Теоретический анализ и понятийная реконструкция применялись для уточнения содержания основных категорий, в то время как нормативная экспертиза – для соотнесения модели с действующими правовыми требованиями. В то же время структурно-функциональное моделирование и дидактическое проектирование применяются для построения ее внутренней логики и описания способов практической реализации.

 

Результаты исследования / Research results

 

Проведенный теоретический анализ дает основания рассматривать ДПО преподавателя вуза как непрерывную работу по преобразованию собственной педагогической практики. Отправной точкой такой работы становится затруднение, обнаруженное в конкретном учебном курсе, которое проявляется в несогласованности планируемых результатов и учебных заданий, формальном характере обратной связи и недостаточно продуманной организации самостоятельной работы студентов или выборе цифрового средства без учета решаемой дидактической задачи. Содержание подготовки в этом случае определяется выявленной проблемой, а ее практическим итогом служит обновленный модуль курса, переработанный сценарий занятия либо усовершенствованная процедура оценивания. Следовательно, профессиональное развитие преподавателя получает непосредственное продолжение в образовательном процессе.

Целевым результатом модели выступает профессионально-педагогическая реконфигурация, суть которой – в переходе от освоения отдельной операции к обоснованию цифрового решения через образовательный результат, в участии слушателя в диагностике дефицитов, а также в последующем переносе созданного продукта в дисциплину и его коррекции. Структурно-функциональное моделирование выявило семь функций ДПО, для каждой из которых установлен наблюдаемый результат, и поэтому оценка программы опирается на материалы профессиональной деятельности слушателя.

Таблица 2

Функции ДПО преподавателя вуза и проверяемые результаты

 

Функция

Проверяемый педагогический результат

Диагностико-прогностическая

Сформулированы дефицит, его основание и цель индивидуальной траектории на материале конкретного курса

Ценностно-мотивационная

Обоснован педагогический смысл цифрового решения, учтены самостоятельность студента и ответственность преподавателя

Дидактико-проектировочная

Согласованы результаты, содержание, деятельность студентов, задания и оценивание

Технологико-инструментальная

Цифровое средство освоено применительно к учебной задаче; определены границы его использования

Коммуникативно-фасилитационная

Спроектированы очное и сетевое взаимодействие, консультации, групповая работа и обратная связь

Оценочно-аналитическая

Разработаны критерии и задания для формирующего оценивания; данные интерпретируются в педагогическом контексте

Рефлексивно-коррекционная

Продукт переработан после экспертного разбора и апробации; основания внесенных изменений зафиксированы

 

Выделенному функциональному составу соответствует структура цифровой педагогической компетентности преподавателя вуза. Ее компоненты образуют содержательно связанное целое и раскрывают различные стороны одного педагогического решения. Исходную основу такого решения составляет когнитивно-методологический компонент: он проявляется в способности преподавателя точно определить дидактическую задачу и обосновать связь выбранной технологии с содержанием дисциплины. Продолжением этой работы становится технологический компонент, охватывающий практические действия с цифровыми ресурсами. Педагогическую направленность данным действиям придает дидактико-проектировочный компонент, который выражается в последовательном согласовании результата обучения, деятельности студента, задания, критериев и обратной связи. Продуманность учебного сценария, в свою очередь, во многом зависит от коммуникативно-средового компонента – ясности инструкций, содержательности взаимодействия и доступности участия для обучающихся. Также цифровая организация учебного процесса требует соблюдения этико-регулятивных оснований, связанных с защитой данных, признанием авторства и академической добросовестностью. Рефлексивный компонент завершает эту логику, поскольку предполагает аргументированный пересмотр преподавателем принятого решения с учетом выявленных достоинств и ограничений. В таком составе европейская рамка цифровой компетентности педагогов получает конкретное выражение в трудовых действиях преподавателя высшей школы.

Практическая логика модели выстроена как пятиэтапный цикл, ее исходным пунктом служит диагностика, в ходе которой самооценка преподавателя сравнивается с материалами реально реализуемого курса. Обращение одновременно к самооценке и продуктам педагогической деятельности приобретает важное значение, поскольку наблюдается преобладание самооценочных методик, тогда как реальная практика преподавания анализируется значительно реже. Результаты диагностики задают содержание следующего этапа – проектирования индивидуальной образовательной траектории, в состав которой входит инвариантная часть, объединяющая цифровую дидактику, оценивание и рефлексию, а также вариативный модуль, выбор которого определяется спецификой дисциплины и установленным профессиональным дефицитом.

Четвертый этап представляет собой экспертное и коллегиальное обсуждение созданного продукта. Критерии сообщаются заранее и охватывают согласованность цели, задания и предполагаемой активности студента, качество обратной связи, доступность участия и обоснованность выбора цифрового средства. Полученные замечания используются для доработки продукта, а к обновленной версии прилагается краткое пояснение, какие изменения внесены и чем они обусловлены.

После экспертного обсуждения и доработки продукта начинается пятый этап, связанный с переносом принятого решения в университетскую практику. При этом итоговая оценка учитывает, был ли продукт применен в учебном курсе, какую обратную связь получил преподаватель и насколько содержательно он осмыслил результаты собственной работы. Мониторинг при этом разворачивается на трех уровнях:

‒      на индивидуальном уровне оцениваются качество созданного продукта и убедительность педагогической аргументации;

‒      программный уровень отражает содержание экспертных замечаний и глубину последующей переработки;

‒      институциональный уровень показывает, входят ли подготовленные разработки в учебные дисциплины, работу кафедральных сообществ и деятельность методических лабораторий.

Различия в опыте и профессиональной готовности преподавателей учитываются посредством диагностических профилей, так как для преподавателя, выступающего инициатором изменений, предусматривается кафедральный проект и выполнение наставнической функции. Участнику, который осваивает новую практику в адаптационном режиме, предлагается пример из соответствующей предметной области, консультационная поддержка и последовательная доработка продукта. При устойчивой ориентации на привычные способы работы отправной точкой становится одна конкретная и ясно очерченная трудность. Тем самым диагностический профиль определяет объем сопровождения и сложность задания, тогда как критерии качества остаются едиными для всех участников программы.

Сравнение рассмотренных источников позволяет конкретизировать пять педагогических условий реализации модели. Содержательной основой подготовки служит дисциплина самого слушателя, а состав осваиваемых модулей определяется результатами входной диагностики. Обучение завершается продуктом, предназначенным для использования в действующем курсе. В процессе его разработки экспертная помощь сочетается с коллегиальным обсуждением, а после окончания программы преподавателю предоставляется университетское консультирование и возможность институционального признания выполненной проектной работы. Предложенная организационная схема согласуется с действующим порядком реализации дополнительных профессиональных программ, предусматривающим модульное построение и обучение по индивидуальному учебному плану.

Продуктивность данной модели определяется по нескольким взаимосвязанным признакам, числе которых:

‒      обоснованность принятого педагогического решения;

‒      качество разработанного продукта;

‒      способность преподавателя переработать его с учетом обратной связи;

‒      фактическое включение разработки в учебный курс.

Такому признаку, как удовлетворенность обучением, и самооценке отводится вспомогательная диагностическая роль. Основным свидетельством профессионального развития выступает изменение способа проектирования дисциплины, которое можно проследить по материалам, созданным самим преподавателем. На данном этапе полученный результат имеет статус теоретически обоснованной модели. Проверка ее эффективности требует отдельного эмпирического исследования с учетом предметной области, педагогического стажа и исходного уровня готовности участников.

 

Заключение / Conclusion

 

Таким образом, ДПО преподавателя в цифровом университете выступает в качестве институционально организованной системы профессионально-дидактической реконфигурации, которая развивает цифровую педагогическую культуру и креативное мышление, характеризующее готовность к смешанному обучению с формированием академической коммуникации. Показателем продуктивности является сформированность метакомпетентностной модели педагогического действия, в которой соединяются методологическое осмысление цифровизации с дидактически обоснованным отбором технологий обучающего воздействия, а также критическая экспертиза образовательных ресурсов, этико-правовое регулирование и оценка последствий принятых решений для учебного процесса.

Теоретический вклад исследования определяется концептуализацией ДПО как многоуровневой системы, в которой диагностика профессиональных дефицитов служит основанием для построения индивидуальной образовательной траектории, последующей разработки цифрового продукта и его экспертной проверки. Завершается этот процесс переносом подготовленного решения в педагогическую практику после окончания программы. Практический потенциал предложенной модели состоит в возможности использовать ее при проектировании программ повышения квалификации и организации внутриуниверситетского методического сопровождения преподавателей. Дальнейшая работа предполагает эмпирическую апробацию модели и определение условий, при которых освоенные педагогические решения устойчиво закрепляются в университетской среде.