Anna S. KobishevaВведение / Introduction
В современной российской действительности концепция исторической памяти приобретает особую популярность и становится одной из самых востребованных. Повышение индивидуального и социального спроса на историческую память связано как с внутренними трансформационными процессами в российском обществе, так и с динамично меняющейся геополитической обстановкой в мире. Современная ситуация все более определяется как кризисная, требующая переосмысления роли и влияния исторического прошлого на развитие общества и его отдельных групп.
Императивное усиление внимания к концепту «историческая память» в условиях нарастающей общественной турбулентности детерминируется его амбивалентным потенциалом, связанным с консолидирующим или, напротив, дестабилизирующим действием внутри обществ, государств и на международной арене. С одной стороны, по мнению Ю. А. Сафоновой, выйдя за пределы академического мира, память превратилась в повод и орудие для конфликтов как в рамках локальных сообществ, так и за их пределами [1]. В то же время в общественном сознании укрепляется понимание глубоких связей с историческим прошлым как мощным регулятором общественной жизни, гарантом национальной безопасности, гражданского единства, преемственности поколений на основе воспроизводства традиционных духовно-нравственных и культурно-исторических ценностей. К. В. Воденко и С. С. Черных указывают, что память играет ключевую роль в социуме, не только сохраняя, но и постоянно «перерабатывая» опыт прошлых поколений, тем самым осуществляя процесс дальнейшего культурного воспроизводства [2].
Резкое возрастание интереса к проблематике исторической памяти в нашей стране определяется усилением разрушительных и дестабилизирующих тенденций. В сложившейся напряженной внутренней и внешней обстановке для России обращение к исторической памяти, ее формированию и сохранению становится стратегически важным шагом в поиске новых путей солидаризации общества вокруг идеи связи времен и поколений. Вследствие этого в «мемориальной парадигме» происходит смещение акцента на повышение общественной и культурной значимости исторической памяти в условиях идейно-политического противостояния и социокультурной дезориентации.
В настоящее время историческая память занимает важное место в государственной политике, рассматривающей ее как мощный ресурс жизнеспособности общества, мобилизации его на решение важных задач. В ключевых национальных регламентах обозначена ведущая роль исторической памяти в «укреплении единства народов Российской Федерации на основе общероссийской гражданской идентичности, сохранения исконных общечеловеческих принципов и общественно значимых ориентиров социального развития» [3], а задача сохранения и защиты данного феномена приобретает особый, нормативно закрепленный статус. Отсюда в комплексе приоритетных задач российского общества, так или иначе связанных с проблемой сохранения исторической памяти, особую артикуляцию получают вопросы укрепления общероссийской гражданской идентичности в рамках формирования патриотического сознания населения.
О. А. Моисеенко отмечает, что историческая память является движущей силой формирования нации и национального государства на всех этапах нациестроительства, основой утверждения гражданской идентичности [4]. По определению Ж. Т. Тощенко, «полное или частичное забвение исторического опыта, культуры своей страны и своего народа ведет к амнезии, что ставит под сомнение возможность существования данного народа в истории» [5]. Сходную позицию выражает авторский коллектив в составе В. П. Барышкова, А. Н. Вашурина, Г. А. Величко, С. В. Кудряшова, И. В. Мишиной. По их мнению, историческая память выступает консолидирующим началом нации и должна рассматриваться как социогенетический код, включающий в себя фундаментальные ценности, которые оказывают влияние на становление патриотического самосознания и во многом определяют процесс формирования национальной идентичности [6].
Решение амбициозной задачи формирования гражданского самосознания, трактуемой в плоскости реализации воспитательных стратегий, в первую очередь осуществляется посредством институтов образования. Директивная направленность системы образования на усиление воспитательной функции неразрывно связана с защитой и сохранением исторической памяти, которая выступает одним из базисов национальной идентичности. По мнению К. В. Воденко и С. С. Черных, «развитая («тренированная») историческая память, наличие которой может быть обнаружено в сознании отдельного индивида, является результатом процесса его успешного образования» [7].
В современных условиях процесс формирования и функционирования исторической памяти обусловлен социально-психологическими особенностями молодого поколения россиян. В своем монографическом исследовании В. П. Барышков, А. Н. Вашурин, Г. А. Величко, С. В. Кудряшов, И. В. Мишина указывают, что ценностный мир современной российской молодежи характеризуется крайней неоднородностью, нормы и ценности зачастую противоречивые и взаимоисключающие, что может рассматриваться как выражение неустойчивости, «мозаичности», бессистемности мировоззренческих основ [8]. По их мнению, историческая память рассматривается как инструмент формирования мировоззрения и способствует социализации, что определяет необходимость обращения к исследованию исторической памяти с позиции социогенетического подхода к развитию личности [9]. М. В. Колмакова указывает, что вызовы современного мира и неоднозначность восприятия обучающимися всех социальных процессов предопределяют необходимость формирования жизненного и познавательного опыта с учетом приобщения их к коллективной исторической памяти и развития способности ориентироваться в современной исторической культуре [10]. В данном контексте историческая память, представленная как средоточие прошлого опыта и составляющая фундамент духовного единства на основе приверженности традиционным ценностям, выступает мощным ресурсом воспитания подрастающего поколения.
В то же время воспитание – механизм сохранения исторической памяти.
М. В. Соколова утверждает, что историческая память «конечна», она «умирает» с естественным уходом тех групп, которые являются ее непосредственными носителями [11]. Следовательно, сохранение и воспроизводство памяти общества возможно только в рамках воспитания, специальным образом сконструированной воспитательной среды, что переводит фокус рассмотрения изучаемого явления в педагогическую плоскость. Авторы данной статьи согласны с мнением М. В. Колмаковой, которая утверждает, что в ближайшее время будут востребованы характеристики исторической памяти как социально-педагогической категории [12].
В рамках повышения значимости воспитательного контекста исторической памяти необходимо расширение ее педагогического исследовательского поля. В связи с этим необходимо выстраивать область исследований исторической памяти не только как таковой, на уровне абстрактной научной доктрины, но и усиливать рассмотрение ее в рамках педагогического процесса. Исследование исторической памяти в педагогическом аспекте должно посвящаться не историческим нарративам, а в большей степени социально-педагогическим технологиям ее формирования, в которых так нуждается современная система образования в данный момент.
Исходя из всего вышесказанного, целью исследования стало рассмотрение понятия «историческая память» как педагогической проблемы, выявление методологических основ конструирования процесса формирования исторической памяти обучающихся в условиях образовательного процесса.
Задачами исследования стали: 1) рассмотрение актуальных аспектов повышения внимания к проблеме сохранения и защиты исторической памяти, необходимости решения данной задачи в плоскости образования; 2) научно-теоретический анализ сущности понятия «историческая память» на основе обзора научных исследований отечественных и зарубежных авторов; 3) определение методологических подходов к организации процесса формирования исторической памяти в условиях образовательного процесса.
Обзор литературы / Literature review
Историческая память как сложный и многогранный феномен находится в фокусе современных социально-гуманитарных исследований. Обращает на себя внимание междисциплинарный характер исследования исторической памяти, изучением данной проблематики занимаются представители разных областей научного знания: историки, социологи, политологи, культурологи. По мнению Л. А. Скворцовой, существует назревшая потребность в определении методологии данного понятия, которая бы предложила конструктивную процедуру осмысления прошлого [13]. Это обстоятельство детерминирует рост количества научных работ в области истории, социологии, политологии, культурологии и т. д.
В лавинообразном потоке современных публикаций, посвященных данной проблеме, единой, конвенционально принятой дефиниции «историческая память» не существует, что привело к широкому оперированию различными категориями. Попытки выработки категориального аппарата осложняются мультидисциплинарной природой исторической памяти, которая затрагивает аспекты не только истории, но и других предметных областей. В литературе обнаруживается большое количество смежных понятий памяти: «историческая память», «социальная память», «коллективная память», «культурная память», «индивидуальная память» и т. д. Авторы по-разному соотносят эти понятия, разводя их или, напротив, рассматривая их как тождественные или взаимодополняющие.
В ряде исследовательских работ происходит изучение связи или противопоставления категорий истории и памяти. А. А. Гапанович указывает, что под историей обычно подразумевается прошлое как таковое, отмечая, что реальное прошлое, наше восприятие его и рассказы о былом существенно различаются [14]. Исходное системообразующее понятие «память» при всей его многогранности и трудности чаще всего рассматривается учеными как психологическая и социокультурная категория. По мнению М. В. Соколовой, под памятью следует понимать непрерывный ход мыслей, она сохраняется только в сознании той группы, которая ее поддерживает [15].
А. А. Гапанович рассматривает память не просто как механический процесс, а как сложную психологическую функцию, которая представляет собой способность психики человека воспринимать, хранить и воссоздавать разнообразные впечатления и переживания, как внешние, так и внутренние [16]. М. В. Колмакова считает, что в рамках социального контекста память рассматривается как феномен постмодернизма, позволяющий преодолеть разрыв между прошлым и настоящим, в отличие от истории, которая такой разрыв создает [17].
О. В. Романенкова рассматривает историческую память в сравнении с понятием исторического сознания и указывает, что последнее оказывается более широким по отношению к исторической памяти ввиду того, что историческому сознанию присущ больший элемент объективности, чем исторической памяти, которая привязана к конкретным носителям этой памяти, например тому или иному народу [18].
Д. Г. Давлетшина устанавливает непосредственную связь искомого феномена с социальной памятью и считает, что историческая память – проявление социальной. По мнению автора, связующим звеном, объединяющим социальную и историческую память, выступает человечество в целом, как носитель исторической, нравственной и социальной памяти [19]. С. В. Панов проводит параллель между исторической памятью и историческим знанием и отмечает, что она (память) отличается от формализованного учебного исторического знания, так как это знание, лично пережитое и прочувствованное человеком, его жизненный опыт [20].
В попытках научного обоснования термина «историческая память» и определения его места в понятийном ряду авторы указывают на его тесную взаимосвязь и родство с понятием «коллективная память». По определению Л. П. Репиной, коллективная память чаще всего трактуется как совместно пережитый общий опыт (память поколений) или как групповая память. Историческая память понимается как память коллективная (когда она вписывается в сознание конкретной группы) или как социальная память (когда она вписывается в сознание общества), как совокупность донаучных, квазинаучных и вненаучных знаний и массовых представлений социума об общем прошлом [21].
Теоретики исторической памяти отмечают, что она может быть индивидуальной и коллективной. Разводя понятия индивидуальной (персональной) и коллективной (социальной) памяти, Л. П. Репина акцентирует внимание на том, что крайне важной выглядит проблема их соотношения [22].
Наиболее обсуждаемой темой в исследованиях выступает связь исторической памяти с национальной идентичностью. По мнению Л. П. Репиной, историческая память, направленная на фиксированные моменты в прошлом и обосновывающая через обращение к этому прошлому идентичность вспоминающей группы, последовательно характеризуется как связанная с особым сознанием принадлежности и сплоченности, с мы-сознанием [23]. Рассматривается и педагогический аспект взаимосвязи памяти с идентичностью. Так, Л. А. Скворцова отмечает, что процесс формирования исторической памяти детерминирует процесс социализации на разнообразных этапах развития человека и тесно связан с социальной, этнической и национальной идентичностью [24].
Высокая востребованность понятия «историческая память» объясняется его собственной «нестрогостью», в связи с чем толкование данного конструкта представлено множеством вариаций. По определению О. А. Моисеенко, историческая память представляет собой набор накопленных и постоянно воспроизводящихся в коммуникации различных поколений знаний об истории, культуре той или иной страны и народа [25]. А. А. Гапанович рассматривает историческую память как процесс, который заключается в способности отдельных людей и целых сообществ сохранять и передавать исторические знания [26]. И. В. Кутыкова утверждает, что историческая память есть компонент исторического сознания, с которым связано хранение и воспроизводство исторических образов посредством их трансляции [27]. М. В. Колмакова указывает, что как социально-педагогическая категория историческая память представляет собой совокупность знаний и массовых представлений социума о своем общем прошлом с уважительным отношением к историческим традициям своего народа [28].
Учитывая всю разноплановость существующих определений, М. В. Колмакова делает попытку выделить основные черты исторической памяти: 1) коллективность, в соответствии с чем память выступает как социальный опыт и не может существовать вне социума; 2) тесная связь с различными процессами функционирования человека в обществе (идентификация, социализация, адаптация); 3) субъективность, которая обусловлена деятельностью ее трансляторов; 4) виртуальность, проявляющаяся в образности и символичности исторической памяти; 5) традиционность, подразумевающая трансляцию историко-культурного наследия от поколения к поколению; 5) мобильность как способность к быстрому изменению, предполагающая, что историческая память не может не реагировать на внешнюю среду и меняется в соответствии с изменением пространственных и временных рамок [29].
А. В. Ахметшина указывает, что процесс формирования исторической памяти достаточно сложен ввиду того, что она меняет свое содержание на разных этапах развития общества и исторической науки вследствие избирательного характера подхода к явлениям прошлого и в силу их оценки [30]. По мнению Б. Г. Могильницкого, одни и те же явления прошлого нередко получают в разных системах исторических представлений диаметрально противоположную оценку, что определяет их неодинаковое звучание в памяти [31]. Некоторые ученые связывают историческую память с политической конъюнктурой и влиянием государственной власти на ее формирование, вследствие чего в научный оборот вошло понятие политической памяти. В. А. Касамара, А. А. Сорокина утверждают, что термин «политика памяти» не несет в себе негативной коннотации, так как любое государство работает со своим историческим прошлым, вопрос только в том, какие оно задачи перед собой ставит и какие методы использует. По их мнению, политика памяти может быть нацелена на построение конструктивного диалога между различными силами общества либо порождать конфликты, так как в ее основе может лежать историческое просвещение или, напротив, снижение интереса к истории [32]. А. В. Ахметшина утверждает, что государственная власть рассматривается определяющим, но в то же время внешним условием для формирования исторической памяти, вследствие чего повышается необходимость активного взаимодействия государства и институтов социализации личности [33].
Следует отметить, что в научных исследованиях рассмотрение исторической памяти в плоскости педагогики в основном касается особенностей преподавания и изучения истории как отдельного курса или предмета. В силу усиления востребованности исследуемого конструкта в области воспитания подрастающего поколения такой подход нужно расширять, делая акцент не только на преподавание истории, но и на формирование исторической памяти как многогранного феномена, который охватывает весь педагогический процесс, становится основой создания необходимой воспитательно-образовательной среды. В связи с этим мы склонны согласиться с Е. Е. Вяземским в том, что необходима концепция развития исторического образования как педагогической системы, а не просто концепция учебного предмета [34].
Существенный интерес для изучения исследуемой проблематики представляют работы зарубежных социологов, философов, историков и др. Основоположник концепции исторической памяти Морис Хальбвакс впервые рассматривал ее как важнейший фактор самоидентификации любой группы (этнической, социальной и др.). Французский исследователь высказывал мнение о том, что память следует разделять на внутреннюю, которую можно считать личной, и внешнюю, коллективную. Уточняя свою позицию, автор называет данные виды памяти соответственно автобиографической и исторической, их взаимодействие выстроено на принципах взаимопроникновения. Индивидуальная опирается на коллективную, так как индивид существует и формирует память о себе лишь в рамках общества, и подкрепляет эту память в уникальной связи с памятью других членов социума. Коллективная память «присваивается» отдельными индивидами ввиду того, что человек разделяет общность среды и неизбежно выстраивает определенные отношения и связи с другими ее членами. Однако она не является суммой индивидуальных «памятей», становясь частью коллективного, индивидуальность утрачивается, она делится между его членами и остается сохранным между поколениями как имеющая аксиологическую важность [35].
К основоположникам теории исторической памяти единогласно относят и французского историка Пьера Нора, ушедшего из жизни 16 июня 2025 года и до последних дней поддерживающего ценности гуманизма. Прославленный исследователь стал всемирно известен своей концепцией создания «мест памяти», согласно которой на основе ценностного потенциала отбираются и сохраняются, создаются и развиваются объекты и предметы жизни, деятельности и мысли нашего общества, от орудий труда до пословиц и поговорок, от природных объектов до картинных галерей, как имеющие вековой срок, так и явления недавнего прошлого [36].
Аналогично отечественному опыту зарубежные исследователи много внимания уделяют вопросу соотношения памяти и истории, в той или иной степени признавая или отрицая взаимосвязь и взаимозависимость данных понятий. Так, П. Нора остро обращает наше внимание на принципиальное отличие исторической памяти и истории, заявляя, что эти понятия не могут отождествляться, а напротив, находятся в принципиальной оппозиции: память остается в постоянной эволюции, тогда как история – это репрезентация прошлого [37].
Британский историк и философ Р. Дж. Коллингвуд, рассматривая проблему исторического познания, говорит о несостоятельности всех теорий, утверждающих, что история основана на памяти: «Она (история) не зависит от памяти. Историк может вновь открыть то, что было полностью забыто, забыто в том смысле, что никаких свидетельств о нем не дошло до нас от очевидцев. Он может даже открыть что-то, о чем до него никто не знал» [38].
Немецкий специалист по исторической памяти Харальд Вельцер говорит о соотношении истории и памяти следующее: «История и память – две совершенно разные вещи; при усвоении их индивидом они претерпевают специфические смешения и порождают специфические выводы. Если историография ориентирована на факты и на истину, вырабатывает изощренные техники интерпретации источников, то память всегда связана с конкретной идентичностью: человек вспоминает то, что важно ему самому, что помогает ему справляться с сегодняшней жизнью... Память вообще связана не столько с прошлым, сколько с настоящим... В то время как история занимается установлением имевших место фактов и выдвижением по их поводу поддающихся проверке утверждений, память абсолютно оппортунистична: она берет то, что ей полезно, и отбрасывает то, что представляется ей лишним или неприятным» [39].
Разводя онтологически понятия памяти и истории, концептуально рассматривая историческую память, исследователи, тем не менее, сходятся во мнении, которое выразила Мария Ферретти, что историческая память – это «совокупность представлений о прошлом, которая в данном обществе, в данный исторический момент становится доминирующей и образует нечто вроде разделяемого большинством “здравого смысла”. Понимаемая в таком значении, память предстает как один из источников национальной идентичности, то есть того чувства причастности к определенному сообществу, которое, как раз благодаря характерным для него общим местам и мифам, узнает себя в общем прошлом – и, следовательно, общем настоящем» [40].
Если обращаться далее к современным зарубежным исследованиям, нам хочется отойти от непосредственно теоретического обоснования проблемы исторической памяти и озвучить некоторые работы, посвященные ее практическому применению для решения междисциплинарных задач общества.
Белорусский исследователь, ректор Белорусского государственного университета А. Д. Король в ряде своих работ, посвященных вопросам образования, обращается к вопросам сохранения исторической памяти как фактору эффективности всей системы образования. Так, автор пишет, что образование, которое основано лишь на передаче социального и культурного опыта человечества, но не индивида, приводит к формированию стереотипов, однобокости мышления и поведения, «монологичности» человеческого общения, то есть к неспособности общества услышать отдельного человека и друг друга. В сложившейся парадигме воспитывается «друг» истории и «враг» исторической памяти [41].
Узбекские исследователи Х. Хасанова и А. Сайфуллаев рассматривают историческую память и историческое мышление как эффективное средство борьбы с деструктивными идеологиями в молодежной среде, так как они позволяют молодым людям понимать, что процессы, происходящие в обществе, основаны на объективных законах, нарушение которых может привести к серьезным последствиям. Историческое мышление и историческая память служат для формирования здорового мировоззрения в умах молодых людей, формирования иммунитета против вредных идеологий [42].
К. Палли-Асперо в своем исследовании анализирует методологический потенциал исторической памяти как средства разрешения исторически укоренившихся социально-политических проблем и урегулирований возникающих разногласий и конфликтов современного общества Колумбии на примере практики работы исторических комиссий [43].
Китайский историк Лью Сенджуа, решая проблему формирования гуманистически ориентированного сознания у современного человека, говорит о том, что трансформации мирового сообщества доказали невозможность цивилизационного существования общества и индивида без памяти, без истории, так как все коллективное сознание выстроено на их основе [44].
Отдельно зарубежными исследователями поднимаются вопросы о средствах сохранения исторической памяти. В связи с этим интересна работа Карла Плантига, который рассматривает потенциал исторических художественных фильмов как инструмента ее формирования и укрепления: погружение в среду, вовлечение в сюжет, сопереживание героям производят мощный эффект когнитивного и эмоционального проживания события, за счет чего оно переходит из категории исторического прошлого в категорию исторической памяти, коллективного опыта и общего смыслового пространства. Однако автор признает, что художественный нарратив, в отличие исторического и документального, допускает открытое искажение реальных фактов, авторскую трактовку и сюжетный вымысел. Отсюда возникает главное условие использования исторических художественных фильмов как дидактического средства – сформированное критическое мышление у зрителя (зрительской аудитории) и/или строго выстроенная работа специалиста (историка, педагога и др.) по критическому осмыслению информации на предваряющих, сопровождающих и следующих за просмотром этапах [45].
Для практической реализации решения социальных задач средствами исторической памяти в первую очередь необходимо обратить внимание на методологическую основу ее формирования, так как решение этой проблемы оказывает большое влияние на духовные, моральные и нравственные ценности молодого поколения.
Методологическая база исследования / Methodological base of the research
В исследовании использовалась методология понятийного анализа, применялись общелогические методы познания (анализ, синтез, абстрагирование, сравнение, индукция, моделирование, обобщение), контент-анализ научных исследований, касающихся затронутой проблематики. Проведен научно-теоретический обзор, направленный на выявление современного состояния проблемы исторической памяти и определение смысловой сущности данного понятия как социально-педагогического явления. Метод моделирования предполагал разработку методологических подходов к процессу формирования исторической памяти в педагогическом процессе.
Результаты исследования / Research results
Обзор современных исследований, посвященных формированию исторической памяти, не выявил какого-либо варианта методологической базы процесса формирования исторической памяти у подрастающего поколения в условиях образовательной организации. В нашем исследовании предпринята попытка обоснования методологических подходов к данному процессу. Перейдем к рассмотрению данных подходов.
Аксиологический подход предполагает, что в современных реалиях историческая память приобрела характер высшей ценности, необходимость поддержания которой находит отражение в ведущих официальных документах и сознании российского общества. В многочисленных исследованиях она напрямую связывается с аксиологическими компонентами, имеющими прогностическое значение в развитии личности и общества. По своей природе, выступая как социально-педагогическое явление, историческая память не ограничивается историческими знаниями как таковыми, а формирует систему жизненных смыслов и ценностей. Мировоззрение как достаточно устойчивая система наиболее общих воззрений на мир и место человека в нем, как правило, всегда ориентируется на историческую память, сохраняющую именно те ценности и нормы, которые необходимы для поддержания стабильности и духовного единства конкретного общества. Иными словами, историческая память не только представляет собой совокупность знаний, воспоминаний, представлений об исторических событиях, но и характеризуется общностью их оценки с позиций интересов и перспектив развития общества.
В то время как на всех уровнях существования российского общества разрушительному воздействию подвергаются базовые моральные и культурные нормы, происходит насаждение чужих ценностных идеалов и устоев, проявляются тенденции социального саморазрушения, историческая память посредством различных видов информации о событиях прошлого, создания исторических образов выступает мощным инструментом формирования необходимых ценностных ориентиров, способствующих воспитанию достойного гражданина своей страны, осознающего ответственность за ее настоящее и будущее.
С предыдущим тесно связан ценностно-нормативный подход к формированию исторической памяти, рассматривается через призму ценностно значимого для общества и человека и находит свою реализацию в поддержании оптимального функционирования социальных групп и нормировании социальных взаимодействий. При таком подходе историческая память выступает как целостная социокультурная система, представленная совокупностью исторически сложившихся ценностей и норм, выступающая регулятором процессов духовного единения людей. Для успешного решения всех педагогических задач с учетом новых ориентиров образования необходимы учет и изучение ценностных аспектов исторической памяти, ее роли в обществе, формировании системы смысложизненных ориентаций подрастающего поколения.
Комплексный подход,рассматриваемый в контексте педагогического процесса, предполагает не замыкаться в рамках предметного изучения исторических знаний, а расширять возможности приобщения обучающихся к историко-культурному наследию, событиям прошлого посредством разнообразия культурных контекстов и видов социального взаимодействия субъектов обучения. Современная дидактика исторической памяти предполагает всякое общение с историческим прошлым в целом, происходящее ежедневно в личной и общественной жизни учащегося, в которое вовлекаются различные институты социализации.
В данном контексте возрастает значимость внеучебной работы с обучающимися, что подразумевает на практике более разнообразную образовательную деятельность, нежели простое проведение учебной работы, отчего содержание педагогической деятельности по формированию исторической памяти приобретает новые смыслы и новое содержание.
Комплексный подход предусматривает самый широкий спектр каналов трансляции исторической памяти, включающий создание определенного уклада образовательной организации, разнообразные внеучебные и культурно-досуговые практики, расширение социально-детерминированной деятельности обучающихся посредством сетевых форм сотрудничества и взаимодействия с другими агентами историко-культурной социализации.
Культурно-антропологическийподход в нашем исследовании касается вопроса обеспечения самоидентификации личности в культурном и социальном пространстве. Историческая память рассматривается инструментом катализации процессов самосознания субъекта как представителя определенного общества. В новых исторических условиях для России стратегически важным является укрепление общероссийской гражданской идентичности, где формирование исторической памяти играет далеко не последнюю роль. На уровне личности влияние исторической памяти состоит в осознании индивидом своей принадлежности к определенной социокультурной общности, имеющей единую историческую судьбу.
Историческая память как способ осмысления и презентации прошлого становится средством самоидентификации человека или общества в целом, помогающим личности найти себя и занять свое место в сложной системе жизненных координат. Она определяет, где есть место каждого человека в мире, какие ценностные ориентации должны лежать в основе мировоззрения и понимания духовно-нравственных основ предыдущих поколений.
Историческая память выступает базовым основанием формирования национально-гражданской идентичности народа, укрепления его культурного кода. Сущность ее формирования состоит в потребности каждого индивида идентифицировать себя среди иных, самоопределиться на основе связи с историей и опытом предков, традициями восприятия мира, его ценностями и нормами. Планомерное и системное приобщение к исторической памяти в рамках системы образования создает благоприятные перспективы для созревания процессов позитивной самоидентификации личности, осознания себя как члена своей страны, своего народа, семьи и общества в целом.
Личностно-деятельностный подход в значительной степени обусловлен важностью формирования личного опыта обучающихся в любом педагогическом процессе. Педагогика исторической памяти основывается на том, что обращение к историческому прошлому должно быть личностно значимым, что связано с усилением практической составляющей образовательного процесса и предполагает непосредственное участие субъектов обучения в конкретной деятельности соответствующей направленности. Именно процесс личной причастности позволяет сделать так, что исторические события становятся живыми и близкими, а воспринимаемая информация – осознанной и персонально переживаемой, происходит формирование собственной позиции и отношения к прошлому.
Исходя из этого процесс образования и воспитания, направленный на деятельное проживание исторических образов и событий, предполагает опору на концепцию активного обучения через широкое применение социально-культурных форм, наращивание вариативных коммеморативных практик. В школах и других образовательных организациях складываются собственные традиции проведения внеклассных мероприятий, социокультурных акций и социальных проектов коммеморативной направленности. Вместе с тем нельзя не сказать об известной в образовании проблеме формального отношения к проведению воспитательных мероприятий, которые в конечном итоге формируют негативные установки у обучающихся к проводимой работе и ее содержанию. Эта крайне неблагоприятная тенденция должна преодолеваться посредством повышения самостоятельности и активности обучающихся с ориентацией на их интересы.
Безусловно, процесс формирования изучаемого явления в условиях образования не ограничивается рамками обозначенных подходов, что делает необходимым дальнейшее исследование и разработку методологических оснований по приобщению к исторической памяти обучающихся в условиях педагогического процесса.
Заключение / Conclusion
Сформированный современным контекстом заказ на разработку концепции исторической памяти представляет собой актуальное исследовательское направление, существующее на стыке разных гуманитарных дисциплин, вместе с тем происходит усиление акцента в пользу обоснования тесной связи исторической памяти и педагогики. Существенной характеристикой исторической памяти, рассматриваемой в плоскости образования, является то, что она выступает одним из базисов национально-гражданской идентичности в контексте задаваемого вектора государственной образовательной политики. Различные формы коммеморации являются неотъемлемой частью жизни нашего общества, но именно образование должно определить необходимые принципы и подходы, которые позволят таким практикам оказывать позитивное воздействие на формирование личности.
Системная актуализация исторической памяти в содержании современного образования определяет необходимость рассмотрения педагогических аспектов ее формирования. Перевод искомого понятия в педагогический формат требует теоретического осмысления дидактики и генерирования новых практик, требующих методологического обоснования. Методологические основы процесса формирования исторической памяти в условиях образования в нашем исследовании представлены аксиологическим, ценностно-нормативным, комплексным, культурно-антропологическим и личностно-деятельностным подходами.
Перспективы дальнейшей исследовательской работы мы связываем с углублением научных представлений о процессе формирования исторической памяти в условиях образовательной организации, разработкой теоретико-методологических и содержательно-технологических аспектов реализации данной задачи в подготовке обучающихся и самих педагогов, занимающихся данной проблемой.