Смысл жизни человека: логические и мировоззренческие условия его возможности

Библиографическое описание статьи для цитирования:
Анисин А. Л. Смысл жизни человека: логические и мировоззренческие условия его возможности // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2014. – № 9 (сентябрь). – С. 16–20. – URL: http://e-koncept.ru/2014/14230.htm.
Аннотация. В статье рассматриваются логические и мировоззренческие предпосылки постановки и решения вопроса о смысле жизни человека. Определены основы религиозного мировоззрения, позволяющего позитивно раскрывать тему смысла жизни. Проанализирован характер присутствия этой темы в рамках тех мировоззрений, которые не дают необходимых теоретических основ ее раскрытия. Указано, что способность ставить и решать проблему смысла жизни является важнейшим критерием оценки философских систем.
Раздел: Философия; социология; политология; правоведение; науковедение
Комментарии
Нет комментариев
Оставить комментарий
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.
Текст статьи
Анисин Андрей Леонидович,доктор философских наук, доцент, начальник кафедры философии, иностранных языков и гуманитарной подготовки сотрудников органов внутренних дел Тюменского института повышения квалификации сотрудников МВД России, г.Тюменьanisin@bk.ru

Смысл жизни человека: логические и мировоззренческие условия его возможности

Аннотация. В статье рассматриваются логические и мировоззренческие предпосылки постановки и решения вопроса о смысле жизни человека. Определены основы религиозного мировоззрения, позволяющего позитивно раскрывать тему смысла жизни. Проанализирован характер присутствия этой темы в рамках тех мировоззрений, которые не дают необходимых теоретических основ ее раскрытия. Указано, что способность ставить и решать проблему смысла жизни является важнейшим критерием оценки философских систем.Ключевые слова: смысл жизни, мировоззрение, бессмертие души, призвание, самореализация, вера.Раздел:(03) философия; социология; политология; правоведение; науковедение.

Среди всех философских проблем вряд ли можно найти чтото более востребованное, чтонибудь более очевидно значимое для обыденного сознания, чем проблема смысла жизни. Для некоторых людей это просто единственное, что им нужно от философии, если им от нее вообще чтото нужно. И вряд ли какая другая мировоззренческая тема может соперничать с темой смысла жизни по обилию популярных текстов и фраз: запрос «смысл жизни» дает, например, в Яндексе 15 миллионов ответов, тогда как «философия любви» ‬только 2 миллиона. Похожее соотношение дают и другие поисковые системы‬кроме, впрочем, Гугла, где «философия любви» всетаки в три раза популярнее (запросы произведены09.07.2014). Подборки афоризмов на тему смысла жизни выходят и в печатном виде, составляя порой почти 80(!) печатных листов [1].И вот при всем этом изобилии слов вряд ли найдется другая тема в философии,столь же невнятно и бессодержательно излагаемая в учебной литературе, столь же разочаровывающая всякого, кто имеет в этом вопросе серьезные намерения и серьезные ожидания. Большинство учебников по философии просто игнорируют эту тему, а в других ей отведен, например, четвертый пункт второй главы шестого раздела из восьми (9 страниц из 928) [2]. К этому в целомвполне достойному учебнику мы еще вернемся, чтобы предметно показать неудовлетворительность содержания этих девяти страниц, а пока отметим только вопиющую странность: одна из важнейших проблем философии, если не самая важная, если вообще не единственная настоящая ее проблема, занимает при изложении менее 1% учебного текста. А ведь философия в какомто смысле существует именно ради учебников. Это, конечно, не единственное ее предназначение, но, пожалуй, ключевое. Не ради собственного удовольствия и не ради тех житейских забот, которыми часто обременены взрослые люди, мыслит философ, апрежде всего, ради того, чтобы актуализировать культурный опыт человечества для людей, вступающих в жизнь, ради того, чтобы помочь им разобраться в жизни. Философия ‬это осмысление и сознательное выстраивание человеком своего мировоззрения, и главное ее призвание в том, чтобы открыть молодому человеку возможность для поиска личных ответов на вечные вопросы. И вот главнаямировоззренческая проблема фактически игнорируется философией в ее обращении к учащейся молодежи. Современные учебники хотя бы иногда упоминают эту тему, не давая, правда, ясного ответа на вопрос под предлогом того, что смысл жизни ‬это очень «интимно», что только в индивидуальном проживании собственной жизни человек может эту проблему решать. А в советских учебниках философии ‬ни в одном! ‬даже словосочетания такого не было: «смысл жизни». При этом цель преподавания философии декларировалась предельно ясно: сформироватьединственно правильное мировоззрение. Имея такую цель, казалось бы, совершенно невозможно было игнорировать проблему смысла жизни, но факт остается фактом: в этих учебниках освещалось все, кроме этого «единственного поистине серьезного и основополагающего вопроса философии» [3], который к тому же«есть неотложнейший из вопросов» [4]. Как же это объяснить?Дело в том, что, будучи по своей сути центральной проблемой философии, вопрос о смысле жизни далеко не всякой философией может быть поставлен и решен. Парадокс заключается в том, что в рамках некоторых мировоззрений этот фундаментальный мировоззренческий вопрос попросту невозможен. Представители этих мировоззрений вынуждены либо‬сохраняя строгую верность своим убеждениям‬разъяснять, что вопрос о смысле жизни сам не имеет смысла, что он представляет собой некую «болезнь языка» и фантом непроясненного сознания, либо‬всетаки пытаясь чтото говорить на эту тему‬употреблять поэтические метафоры, не имеющие никакого смысла в рамках их собственной мировоззренческой системы. Целью настоящей статьи, как уже заявлено в названии, является прояснение логических и мировоззренческих оснований постановки и решения вопроса о смысле жизни.Прежде всего, из того, что вопрос о смысле жизни есть вопрос мировоззренческий, следует, что невозможно даже доказать, есть ли вообще у жизни смысл, или его нет. Мировоззренческие убеждения ‬это область онтологической свободы человека: чтоесть мир вокруг меня, чтоесмь я в этом мире‬этого никто за меня решить не может. Мнения других людей, конечно, оказывают влияние на человека, но последнее слово в этих вопросах ‬всегда за его собственной свободной волей. Можно верить, что у жизни есть какойто смысл, можно верить, что никакого смысла жизньне имеет и иметь не может.Впрочем, коечто, на наш взгляд, указывает на то, что смысл у жизни должен быть, что он есть и что найти его можно. Дело в том, что человек имеет потребностьв том, чтобы жизнь была осмысленна, и это именно потребность, а не просто случайное желание ‬смысл необходимчеловеку, чтобы жить. Факт наличия некой потребности всегда означает принципиальную возможность эту потребность удовлетворить‬сама жажда смысла жизни ясно говорит о его возможности, не отменяя, конечно, ни труда на пути к нему, ни риска остаться вовсе без него. Любой сознательный самоубийца своим поступком говорит, вопервых, что он не видит смыслажить, но и, вовторых, ‬что без смыслаему невыносимо, что без него жить нельзя. Тем самым он от противногодоказывает, что смысл у жизни должен быть. Сказанное, конечно, не обладает принудительной силой убеждения, но всетаки это ‬реальный довод в пользу наличия у жизни смысла.Далее мы будем рассуждатьисходя из того, что смысл у жизни есть, и попробуем понять, что же способно обеспечить его возможность, а заодно при этом выяснится и то, почему в ряде мировоззренческих систем вопрос о смысле жизни вообще невозможен или решается отрицательно. Прежде всего, необходимо отчетливо сформулировать сам вопрос, на который мы ищем ответ. Дело втом, что часто, заговаривая о смысле жизни, люди моментально соскальзывают на другие вопросы‬тоже значимым, но другим. Чаще всего начинается обсуждение различных точек зрения на то, какчеловеку жить, что в жизни главное, чем хорошо бы наполнитьжизнь ит.д. Все это, безусловно, важные для человека вопросы, но проблема смысла жизни формулируется подругому: «зачем человеку жизнь?»Зачем моя жизнь нужна другим (родителям, жене, детям, начальству, подчиненным, друзьям,Родине, будущим поколениям), про этосказать легко, а вот зачем она мне самому? В чем смысл моей собственной жизни лично для меня самого‬вот в чем вопрос.Слова о том, что полнота жизни и человеческое счастье возможны только на путях самоотдачи и служения ближнему, заключают в себе великийсмысл, но они не отменяют того факта, что если жизнь моя нужна всем вокруг, кроме меня самого, и жизнь других людей, о которых я забочусь, нужна не им самим, а только дляпользы людей, их окружающих, то это прямой и неприкрытый абсурд. Человек в этом случае не просто обращается в средство ‬он обращается в средство, не служащее, по существу, никакой цели. Тогда как нравственное чувство повелевает нам поступать так, «чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другоготакжекак к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству (курсив наш.‬А.А.)» [5]. Точка зрения, сводящая жизнь людей к средству взаимного обеспечения жизни и не указывающая никакого личного смысла жизни,и безнравственна, и абсурдна.Итак, чтоже можно сказатьисходя из того, что смысл у жизни есть? Каковы, прежде всего, логические основания продуктивного размышления на тему смысла жизни? Представляется, вопервых, очевидным, чтоесли жизнь заканчивается ничем, то в ней смысла быть не может. В сочетании с уже сказанным выше это означает, что логическим условием веры в наличие у жизни смысла является вера в продолжение моей личности за гранью смерти. Если я из ниоткуда появился и очень скоро сгину в никуда, то жизнь моя комуто, может быть, и нужна, но только не мне.Вера в личное бессмертие, как и вера в то, что жизнь имеет смысл, как уже было сказано, является свободным мировоззренческим самоопределением человека‬принудительным образом доказать чтолибо в этой сфере невозможно. Но речь идет о том, что эти две веры логически связаны нерасторжимым образом: первая является необходимым (хотя еще недостаточным) условием второй. Стоит отметить, что если иметь некую иллюзию бессмертия, то возникает иллюзиясмысла жизни. Иллюзий бессмертия насчитывается три: потомство, память и дела. Так, например, в уже упомянутом учебникеавтор соответствующего раздела А.Г. Мысливченкопишет в самом конце своего коротенького изложения темы смысла жизни: «Человек ‬единственное существо, знающее, что оно преходяще, и в то же время единственное существо, которое борется за вечность, за продление своей жизни, стремится к тому, чтобы оставить о себе добрую память в сознании последующих поколений… Если личность ставит перед собой социально значимые цели, вносит свой вклад в общее благо, то она как бы запечатлевает себя в создаваемых ею материальных и духовных ценностях, остается жить в этих ценностях, в памяти людей» (с. 677). При этом выше им уже было констатировано, что индивидуальность человека «не вечна и исчезает вместе со смертью данного индивида» (с. 669), а «свое бессмертие он утверждает посредством бессмертия дел и подвигов, своего вклада в материальный и духовный прогресс человечества» (с. 676). Даже если бы «дела и подвиги»действительно были бессмертны, а это совсем не так, то их «бессмертие» никак не означало бы бессмертия самого человека. «Жить в создаваемых материальных и духовных ценностях и в памяти людей»‬это не более чем поэтическая метафора, и сам автор об этом проговаривается: «личность… как бызапечатлевает…остается жить…»‬как бы. «Стройте, пишите, исследуйте, радуйтесь, грезьте, ‬формула, фраза останется, лучшее ‬с вами уйдет!» (Э.С.В. Миллей «Погребальная без музыки»). Иллюзия бессмертия создает у человека ощущение, «что его жизньбыла прожита не бесцельно» (с.676), создает иллюзию смысла, но,чтобы иметь реальный и полноценный смысл жизни,необходимо исходить из признания реального и полноценного личного бессмертия. Разумеется, речь должна идти не о растворении личности в безличном духовном Абсолюте и не о «перерождении» души во все новые тела для бесконечного повторения жизненного цикла, поскольку такие мировоззренческие установки радикально обессмысливают жизнь, логически подводя к тому, что «жизнь есть страдание, котороеможно и нужно прекратить» (Будда и его четыре благородные истины). Недопустимо и полное обесценивание этой земной временной жизни перед лицом вечности, ведь проблема смысла жизни заключается именно в том, что эта временная жизнь мне зачемто очень нужнаидля меня очень важно понять:зачем?Основанием для ответа на этот предельный по значимости вопрос является размыкание временной конечности жизни и ее реальная связь с жизнью совершенной и вечной.Религиозная мировоззренческая перспектива образует только логическое условие возможности осмыслить жизнь, но не дает автоматического ответа на поставленный вопрос. Как мы только что отметили, не всякое мировоззрение, даже и религиозное, способно раскрыть настоящий смысл жизни. Не только упомянутая пантеистическая восточная философия, но и деистический вариант мировоззрения не дают такой возможности. Для того чтобы жизнь могла иметь смысл, необходимо понимать ее так, что она человеку дана, дана свыше,и притом дана с определенной целью, предполагающей личное усилие человека. Заметим, кстати, что слово «предназначение» вынуждены использовать также и атеистические авторы, даже несмотря на дискредитирующий это слово контекст, когда биологические потребности осознаются и выступают «в форме целей и интересов, в реализации которых человек видит свое предназначение» (с. 670). Самого себя предназначить на удовлетворение собственных потребностей, то есть уже не инстинктивно, а сознательно заняться простым продолжением собственной и коллективной жизни, ‬это единственное, что может предложить человеку атеизм. Только нужно забыть, что по его доктрине как собственная, так и коллективная жизнь закончится и все следы ее сотрутся‬жизнь все равно закончится ничем, воспроизводить ли ее инстинктивноили с полной сознательной самоотдачей.Если жизнь дана человеку Богом, причем с определенной целью, дана как дар и задание, то в ней может быть смысл. При этом слово «предназначение»хоть и вполне уместно тут, но всетаки не до конца способно выразить фундаментальные предпосылки этого смысла. Предназначение вполне может быть и у неодушевленных предметов, а человек ‬это не просто вещь, и даже не просто живой организм, ‬человек это свободная личность. И вот поэтому ключевым в теме смысла жизни является другое слово: «призвание». Тот, Кто человеку жизнь дал, не просто предназначил его на чтото, Он еще и призывает человека это предназначение исполнить. Единственный возможный смысл слова«призвание» состоит в том, что это призыв свыше, обращенный к уму и сердцу человека, к его свободной воле, к его жизни. Этот призыв не покушается на свободу человека: человек способен как откликнуться на него, так и его игнорировать. Слово «призвание» может иметь реальный смысл только в рамках того мировоззрения, которое утверждает наличие у человека богоданной, неотмирной свободы, свободы по отношению к этому миру, свободы самоопределения в нем. Над этой свободой не властен сам Творец, с которым человек способен вступать в свободные отношения, который зовет человека, но не принуждает его, так что «Божественная воля будет всегда покоряться блужданиям, уклонениям, даже бунтам воли человеческой, чтобы привести ее к свободному согласию» [6]. В рамках атеистического мировоззрения слово «призвание» не может значить ничего, но, берясь говорить о смысле жизни, даже атеистические авторы не могут без него обойтись. В учебнике, взятом нами для примера, на девяти страницах, отведенных под смысл жизни, о призвании так или иначе говорится пять раз. А заканчивается изложение таким поэтическим пассажем: «Призвание, назначение каждого человека в том, чтобы всесторонне развивать свои физические и духовные силы, все свои способности, в том числе способности мышления и любви. Содействуя созданию достойных человека условий жизни, в борьбе с многоликими формами зла формируется человек большой души и светлой мечты, преисполненный веры в значимость ценностей, ради которых стоит жить» (с. 677). Весь высокий смысл, содержащийся в этих красивых словах, совершенно улетучивается, как только мы переводим их на язык точной терминологии атеистического мировоззрения. Если развитие всех сил и способностей человека, и мышления в том числе, означает лишь приспособление организма к окружающей среде, если любовь ‬это не болеечем инстинкт коммуникации и размножения, если «большая душа» ‬это просто особенности протекания биохимических процессов в головном мозге, а «светлая мечта» ‬это те же биохимические импульсы, при этом совершенно неадекватные реальности, и если ценностями называется «положительная или отрицательная значимость объектов окружающего мира, определяемая не их свойствами самими по себе, а их вовлеченностью в сферу человеческой жизнедеятельности, интересов и потребностей, социальныхотношений» [7],то почему жеради всего этого «стоит жить» и кто жепризвал человека к этому?Итак, для тогочтобы можно было предполагать в жизни смысл и продвигаться к его пониманию, необходимо исходить из признания бессмертия души и утверждения полноценной и вечной жизни человеческой личности за гранью смерти с Богом и в Боге. Необходимо исходить из того, чтожизнь человеку дана свыше и с определенной целью. Необходимо признавать реальность и ключевую значимость жизненного призвания, видя в нем призыв свыше, обращенный к свободной личности человека, и считая залогом осмысленности жизни, вопервых, осознаниечеловеком своего призвания, вовторых, принятиеим этого призвания как руководящего начала жизни и, втретьих, верностьэтому призванию. Все это необходимо, чтобы жизнь имела смысл, а в чем же этот смысл состоит?Чтобы сказать об этом, нужно раскрыть, хотя бы в общих чертах, ‬к чему же призван человек. Индивидуальные призвания, конечно, бывают разные, однако вполне оправдан вопрос и в общей форме: к чему вообще призван человек как таковой в этом мире, в этой жизни? Слово, являющееся ответом, конечно, общеизвестно и употребляется достаточно часто. Вот только большое недоразумение связано с этим словом: произнося его, люди, как правило, имеют в виду вовсе не то, что оно действительно значит, а нечто совсем другое. Необходимо вспомнить о настоящем смысле этогослова, восстановить этот смыслдля того, чтобы он смог стать настоящим смыслом человеческой жизни.Человек призван к самореализации. Человек призван не чтотов жизни сделать, и даже не усовершенствовать себя, а себяреализовать. Это означает, что,пока тебя еще нет, ты себя должен сделать. Замысел о тебе, видимо, есть, но реализовывать этот замысел должен ты сам, и никто другой, и даже сам Бог, тебя замысливший, без тебя осуществить этот замысел не может. И прирожденные задатки, и внешние обстоятельства жизни, и само призвание свыше есть только материал и возможность‬и шанс ‬чтото сделать из себя, определить себя в бытии. Человек призван стать не кемто, а самим собой, а вот кем он реально станет, зависит только от него. Быть человеком ‬это риск: риск не статьсамим собой настоящим. Но быть человеком ‬это и шанс: шанс свободно выбрать себя настоящего и продвигаться к своей настоящей жизни. Эта настоящая жизнь обретается ее еще и в рамках земного бытия, а входит в нее безраздельно человек уже за этими рамками.В учебнике, уже многократно нами цитированном, тоже говорится о «самоосуществлении, реализации себя в мире» (с. 660), но там имеется в виду, конечно, внешняя деятельность человека, а все «внутреннее» является для автора только следствием и обеспечением этой внешней деятельности: «”овнутряемое”внешнее становится важным опосредствующим моментом творческой деятельности человека» (с. 661). Действительно, для тогочтобы реализовать себя, много что нужно в жизни делать, но все эти внешние дела имеют смысли значимость не сами по себе‬все они распадутся в прах в очень короткой перспективе. Единственно важно во всем этом то, что, занимаясь внешней деятельностью, человек делает себя, созидает свою уникальную сущность и возделывает свою бессмертную душу. Это«внутреннее делание» ‬единственное настоящее дело человека, которое не уходит, как вода в песок, а укореняет его жизнь в вечности.Жизненное призвание человека, конечно, сопряжено определенным образом с его профессиональной деятельностью, и именно с профессиональным самоопределением, с тем, чтобы «найти свое место в жизни», отождествляется для многих тема самореализации. Однако, по прямому смыслу латинского слова professio, профессия‬это то, что человек сам о себе заявляет, это его официально объявленный статус в системе социальных отношений. Человеческое призвание и человеческая самореализация имеют более глубокие бытийные основания и значимость. Самое главное, к чему призван человек на путях самореализации, ‬стать в полной мере человеком, реализовать в себе полноту человечности. Если у жизни может быть вообще какойто смысл, то он именно такой. Этот смысл жизни можно раскрывать разными словами, но он один и другим быть не может. В конечном счете именно об этом говорит человеку любая философия: о его призвании и самореализации, о том, что значит быть понастоящемучеловеком и каким путем возможно продвигаться к этой полноте человеческого бытия. Самая главная разница между философиями заключается именно в том, насколько в рамках той или иной философской системы возможно обоснование и раскрытие проблемы смысла жизни, насколько те необходимые человеку слова, которые образуют логическую структуру решения вопроса о смысле жизни человека, имеют реальный вес в рамках того или иного мировоззрения. Разумеется, далеко не все философы разделяют изложенное выше религиозное понимание жизни. Однако здесь вступает в силу намеченное у И. Канта различие между теоретическимразумом и разумом практическим. Мы позволим себе, не придерживаясь буквально историкофилософской конкретики взглядов этого мыслителя, воспроизвести их вольным пересказом со своими акцентами (впрочем, дух кантовской моральной философии, как нам представляется, в этом пересказе сохранен).В пределах теоретического разума, вооруженного всеми трансцендентальными предпосылками познания, совершенно невозможно построить ни рациональную психологию, ни рациональную космологию, ни рациональную теологию: душа, мир в целом и Бог не могут быть предметами теоретического разума. Лучше всего для мыслителя даже и не пытаться проникнуть в эти области и оставаться «в пределах только разума». Если же метафизические притязания всетаки возникают, то разум на теоретическом уровне способен с равным успехом как доказывать, так и опровергать, например, свободу воли, бессмертие души и бытие Бога. Однако в том случае, когда человек, даже отрицающий все это, в своей практической жизни выносит нравственные оценки, имеет сознание нравственного долга и поступает, соотносясь с нравственными нормами, ‬он при этом мыслит и действует так, как если бы верилв реальность свободы, в реальное бессмертие души и в реальное бытие Бога. Тот факт, что практический, то есть моральный,разум имеет своими постулатамипризнание свободы воли, бессмертия души и бытия Бога, не может заставить человека отказаться от теоретического отрицания этих вещей. Просто такое отрицание ведет к тому, что в рамках его философии нравственные понятия и нормы теряют онтологическое обоснование.Нечто подобное происходит и с проблемой смысла жизни. Все, что различные мыслители на эту тему говорят и пишут понастоящему глубокого, логически предполагает в качестве своих мировоззренческих предпосылок вполне определенное религиозное понимание человеческой жизни, изложенное выше. При мировоззренческом несогласии с таким пониманиемединственной опорой для рассуждений о смысле жизни остается эмоциональная апелляция к нравственному чувству без всякой возможности систематически обосновать применяемые понятия и связать эти рассуждения с основополагающими постулатами собственного мировоззрения. В результате эти рассуждения, оторванные от логически необходимого мировоззренческого основания, сохраняя определенную суггестивность, вопервых, лишаются возможности дойти до настоящего ответа, а вовторых, превращаются в чистую условность.Мы уже упоминали, что сфера мировоззренческих идей и принципов есть область свободы, доказать принудительным образом в этой сфере ничего нельзя. Так, например, можно верить, что у жизни есть смысл, а можно верить, что никакого смысла жизнь не имеет. Теперь добавим, что наряду с той и другой верой человек может не веритьни в то, ни в другое, и этот случай достаточно распространен. Дело ведь в том, что вера ‬это не просто умственное признание истинности некоего предположения, это не просто интуитивное ощущение правильности некоего поступка,‬вера ‬это акт воли, ставящий определенное знание и определенные нормы в центр собственной жизни. Много есть того, что знает или чувствует человек, бывают и такие знания и чувства, которые сильно влияют на егожизнь помимо его воли, но вера ‬это свободное самоопределение к тому, чтобы некая информация стала для меня главным ориентиром и руководством к действию. Веру часто противопоставляют знанию, имея в виду, что она есть «убеждение в реальном существовании предметов религии или фантазии, а также в истинности того, что не доказано с несомненностью» (словари Т.Ф. Ефремовой и Д.Н. Ушакова), а также «позиция разума, принимающего некоторые положения, которые не могут быть доказаны» (Логический словарь) [8]. Под знанием в этом случае понимают проверенные практикой и доказанные (желательно с несомненностью) понятия о действительности. Однако слабая обоснованность вовсе не является сущностным признаком веры, даже недостаточно обоснованная гипотеза традиционно признается всетакиформой научного знания, а не веры. Дело просто в том, что быть предметом веры, то есть являться для человека центром его жизненных интересов и жизненного самоопределения, становиться убеждениями могут не толькохорошо обоснованные знания, но и принципиально недоказуемые положения. Существенна для веры не степень рациональной и материальной обоснованности, а именно руководящая роль в жизни человека. В этом смысле и было сказано выше, что многие люди не имеют никакойверы по поводу наличия у жизни смысла илиего отсутствия: признание ими той или иной позиции не оказывает никакого значимого воздействия на их реальную жизнь.На наш взгляд, очень значимым фактором в придании жизни подлинно человеческого качества является именно верав то, что у жизни есть смысл,то есть такая убежденность в этом, которая оказывает преобразующее воздействие на жизнь. А кроме того, эта вера, на наш взгляд, должна иметь прочное теоретическое обоснование, доказательную силу, опираться не только на интуитивное ощущение смысла, не только на волевое самопонуждение к тому, что «жить всетаки стоит», но и на ясное разумное понимание того, почемуи зачемстоит жить. Вера в наличие у жизни смысла должна быть логическим образом вписана в целостную систему мировоззрения человека так, чтобы он мог подобно апостолу Павлу сказать: «Язнаю, во что уверовал!» (сам апостол написал не «во что», а «в Кого»(2 Тим. 1:12)).

Ссылки на источники1.В поисках смысла / сост. А.Е. Мачехин; изд. 2е, перераб. и доп. ‬М.: ОлмаПресс, 2004. ‬912 с.2.Философия: учеб.для вузов / под общ. ред. В.В. Миронова. ‬М.: Норма, 2005. ‬928 с.‬Далее в тексте ссылки на это издание даются в круглых скобках с указанием страниц.3.Камю А. Счастливая смерть: роман; Посторонний: повесть; Чума: роман; Падение: повесть; Калигула: пьеса; Миф о Сизифе: эссе; Нобелевская речь. ‬М.: Фабр, 1993. ‬С. 471.4.Там же. ‬С. 472.5.Кант И. Сочинени: в 6т. / под общ. ред. В.Ф. Асмуса. Т. 4. Ч. 1. ‬М.: Мысль, 1965. ‬С. 270.6.Лосский В.Н. Догматическое богословие // Лосский В.Н. Боговидение/ пер. с фр. В.А. Рещиковой. ‬М.: АСТ, 2003. ‬С. 502.7.Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. ‬Изд. 4е, испр. и доп.‬М.: Сов. энцикл., 1989. ‬С. 1487.8.Вера // Tolkslovar.ru: общий толковый словарь русского языка. ‬URL: http://tolkslovar.ru/v1824.html.

Andrey Anisin,Doctor of Philosophical Sciences, Associate Professor, head of the chair of philosophy, foreign languages and humanitarian training of law enforcement, Tyumen Advanced Training Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation, Tyumenanisin@bk.ruMeaning of human life: logical and ideological conditions of its possibilityAbstract.The author considers logical and ideologicalpreconditions of formation and decision of question about meaning of human‱s life. He designates foundations of religion ideology that let positive disclose theme about meaning of life; analyzes character of presence of this theme within the confines of ideologies, that not give necessary theoretic foundations of its disclosing and specifies, that ability to pose and solve the problem of meaning of life is most important criterion of evaluation of philosophy's systems.Key words:meaning of life, ideology, soul‱s immortality, life‱s mission, selfrealization, faith.References1.Machehin, A. E. (ed.) (2004) V poiskah smysla, izd. 2e, pererab. i dop,OlmaPress, Moscow,912 p. (in Russian).2.Mironov, V. V. (ed.) (2005) Filosofija:ucheb. dlja vuzov, Norma, Moscow,928 p.Dalee v tekste ssylki na jeto izdanie dajutsja v kruglyh skobkah s ukazaniem stranic(in Russian).3.Kamju,A. (1993) Schastlivaja smert': roman; Postoronnij: povest'; Chuma: roman; Padenie: povest'; Kaligula: p'esa;Mif o Sizife: jesse; Nobelevskaja rech',Fabr, Moscow,p.471(in Russian).4.Ibid.,p.472.5.Kant,I.,Asmus V. F. (ed.) (1965) Sochineni: 6 vol.,vol. 4, ch. 1,Mysl', Moscow,p.270(in Russian).6.Losskij,V. N.(2003)“Dogmaticheskoe bogoslovi”, inLosskij,V. N. Bogovidenie,per. s fr. V. A. Reshhikovoj,AST, Moscow,p.502(in Russian).7.Prohorov, A. M. (ed.) Sovetskij jenciklopedicheskij slovar',Sov. jencikl., Moscow, 1989,p.1487(in Russian).8.“Vera”,in Tolkslovar.ru: obshhij tolkovyj slovar' russkogo jazyka. Available at: http://tolkslovar.ru/v1824.html (data obrashhenija 12.07.2014)(in Russian) (in Russian).

Рекомендовано к публикации:

НекрасовойГ. Н., доктором педагогических наук, профессором, членом редакционной коллегии журнала «Концепт»